В постели с бактериями. История, наука и секреты микроскопических существ, о которых не принято говорить

Поскольку клиника, в которой работал Ронан, была государственной и он лично знал всех сотрудников департамента эпиднадзора, он не хотел, чтобы его настоящее имя было связано с каким-либо положительным тестом, информация о котором сразу попадет в реестр департамента здравоохранения, поэтому анализы он всегда сдавал анонимно, а в графе «имя» писал «Ричард Смит». Дату рождения он всегда вписывал свою, чтобы не спутать результаты своих анализов с другими, и указывал, что анализы пациент сдает по направлению другого врача.

Результаты своих анализов Ронан всегда проверял сам, но, поскольку на проверку уходит несколько дней, он сразу же забыл об этом, разбирая дела, накопившиеся за время его командировки в Сиэтл. Прошло несколько дней. Ронан как раз беседовал с организатором одной из программ по ВИЧ, когда у него зазвонил телефон. Звонили из лаборатории по поводу одного из пациентов Ронана. Обычно такие звонки принимал кто-нибудь из дежурных врачей, но в тот раз все они были заняты, и звонок перевели ему.

– Ронан? – звонил Дэвид, один из ординаторов, которому выпало дежурить в лаборатории.

– Слушаю.

– У одного из ваших пациентов положительный тест на ВИЧ.

– Так. Имя и фамилия?

– Ричард Смит.

Еще можно было надеяться на то, что это другой Ричард Смит, но как только ординатор прочитал дату рождения, совпадавшую с датой рождения Ронана, надежда мгновенно исчезла. Позже он даже нашел определенную иронию в том, что о своем положительном ВИЧ-статусе он узнал, когда по телефону ему назвали другое имя, однако в тот момент ему показалось, что все вокруг померкло. Каким-то чудом он не выронил трубку и спокойно ответил: «Хорошо, спасибо за подробности и спасибо, что сообщили». Он сказал ординатору, что для подтверждения результата закажут вестерн-блот, который будет готов через два дня. В глубине души он знал, что и этот результат окажется положительным.

Ронан повесил трубку и посмотрел на сидящую по ту сторону стола коллегу. Они работали вместе уже больше десяти лет, Ронан ее любил и уважал, он почувствовал острую потребность рассказать о том, что узнал, ему нужно было ухватиться за кого-то, пока волна ужаса не захлестнула его с головой.

«Можно ли ей рассказать? – думал он. – Заметила ли она, что со мной что-то произошло? Видно ли это по выражению лица?»

– Прости, Наоми, – сказал он. – Мне только что сообщили о пациенте с положительным тестом на ВИЧ. И этот пациент – я.

Ее глаза расширились, на лице отразилось выражение легкой паники. Она замахала руками, затараторила – новость ее взбудоражила: «Ох! Но я… я же не врач, я не знаю, как работать с тем, кто заразился!»

Он подумал: «Как трогательно, что она пытается найти нужные слова», хотя никаких слов в тот момент говорить было не нужно.

– Наоми, это неважно. Черт! Не нужно со мной говорить как с пациентом.

И тут он понял, что случилось: «Черт возьми!»

– Я не знаю, что сказать.

– Ладно. Тут ничего не скажешь. Что случилось, то случилось.

Они немного помолчали, и у Ронана закружилась голова.

Как же он заразился ВИЧ?

С момента посещения сауны в Сиэтле прошло чуть больше недели, а анализ на ВИЧ у него уже оказался положительным. Он понял, что у него выявили не ту инфекцию, которую он мог подхватить в Сиэтле. Он сдал анализ, потому что всегда так делал, возвращаясь из командировки. Хотя тест-системы нового поколения способны обнаружить белок (антиген р24) вируса уже через две недели после его попадания в организм, в лаборатории клиники Ронана использовали классический анализ на антитела к ВИЧ, который выявляет вирус в срок от одного до шести месяцев после заражения.

У Ронана замирало сердце, когда он думал о результате анализа на ВИЧ, вспоминал сауну, порвавшийся презерватив, препараты, которые он принимал, чтобы не заразиться. Теперь все было неважно. «У меня был ВИЧ еще до той поездки», – догадался он. Голова пухла от мыслей, но он был слишком взволнован, чтобы сделать какие-то выводы. Если он заразился еще до поездки в Сиэтл, когда именно произошло заражение? И сколько раз он уже заразил Брайена? Черт.

Ронан решил, что должен написать сообщение своему партнеру, но через секунду отмел эту мысль.

Он что, скажет ему об этом по телефону? Но ведь теперь уже ничего не поделать. Они с Брайеном множество раз занимались сексом до командировки Ронана в Сиэтл, и 72 часа, в течение которых имеет смысл принимать средства постконтактной профилактики, давно прошли. Ронан дождется вечера.

Когда вечером Брайен пришел с работы домой, Ронан все ему рассказал. Потом он позвонил своему лучшему другу, попросил его прийти и поделился новостью. Тот вечер все трое провели в состоянии шока. Друг Ронана и Брайен были расстроены. Ронан просто сидел в оцепенении, не до конца осознавая случившееся.