В постели с бактериями. История, наука и секреты микроскопических существ, о которых не принято говорить

В 2004 году этот список возглавили Джоел Палефски (Joel Palefsky) и его коллега Наоми Джей (Naomy Jay) из Калифорнийского университета в Сан-Франциско. Эти исследователи анальных бородавок обошли паразитолога, изучавшего глистов. К моему удивлению и легкому негодованию, в число четырех самых мерзких профессий в этом году вошел исследователь ИППП, которого еще назвали тампоносовальщиком (наверное, потому, что тампоны отлично подходят для сбора влагалищного отделяемого)¹⁷. Честно говоря, заглядывать людям в задницы или изучать ИППП гораздо увлекательнее, чем заниматься тем, чем занимаются те, кто оказался на верхних строчках этого списка в прошлые годы, – скотник-мастурбатор, оценщик запаха кишечных газов или исследователь кала больных дизентерией. Что уж говорить, все профессии нужны, все профессии важны.

Как следует из названия его профессии, Палефски был одним из первых ученых, занимавшихся темой заселения ануса ВПЧ и избавления от этого вируса, в том числе и с точки зрения развития анальных бородавок и рака анального канала. Рассказывая о нем коллегам, я часто называю Палефски «Элвисом анального ВПЧ». Ассоциация с Королем возникает у меня не потому, что Палефски тоже любит обтягивающие белые костюмы или не может справиться с вредными привычками, а потому, что в своей области науки он – величина огромных масштабов.

Он усмехается, вспоминая, как выбрал такое необычное занятие. «Конечно, я не мечтал с детства изучать анальный ВПЧ. Прошу прощения за метафору, но я действительно пришел к этому окольными путями». У Палефски было две специализации – инфекционист и вирусолог. Как и многие ученые, изучающие ВПЧ, он начал с инфекции в шейке матки. В 1989 году, в самый разгар эпидемии СПИДа, он приехал учиться в Сан-Франциско. Там-то и выяснилось, что анальный ВПЧ – широко распространенная проблема, у гомосексуалистов, умиравших от СПИДа, регистрировали тяжелейшие случаи анальных бородавок.

В отличие от темы рака шейки матки, которую разрабатывало огромное число ученых, присоединиться к Палефски и посвятить себя изучению проявлений вируса в анусах желающих не нашлось. Палефски считал, что тот же штамм ВПЧ, что вызывает рак шейки матки, способен вызывать и рак анального канала. Вообще, у женщин эта форма рака встречается чаще, чем у мужчин, но у гомосексуалистов и бисексуальных мужчин риск развития рака анального канала намного выше. Палефски предположил, что такое положение дел может объясняться влиянием ВИЧ. Так же, как и в случае с раком шейки матки, возможно, носители ВИЧ не могут избавиться от ВПЧ, потому что их иммунная система угнетена, отсюда и высокие показатели рака анального канала у ВИЧ-положительных пациентов.

Чтобы выяснить, верно ли это предположение, он провел серию исследований с участием ВИЧ-положительных и ВИЧ-отрицательных пациентов; работа получила название «Тухес» (от 1 до 5). В ходе исследований [22]Тухес-1, 2 и 4 Палефски проверил на наличие анального ВПЧ мужчин, которые занимались сексом с мужчинами; признаки предракового состояния анального канала выявляли с помощью цитологического мазка из ануса^18, 19. Для сбора клеток из места соединения анального канала и прямой кишки в анальное отверстие участников Палефски и его помощники вводили длинную ватную палочку и поворачивали ее. После забора материала анальный канал изучали с помощью метода под названием аноскопия высокого разрешения.

В ходе аноскопии высокого разрешения анальный канал раскрывают, вводя в него трубку из прозрачного пластика; видимые через трубку стенки канала тщательно изучают с помощью бинокулярного микроскопа. Канал несколько раз щедро обрабатывают раствором уксуса, под действием которого аномальные ткани белеют, а смотровая наполняется слабым ароматом салатной заправки. Образцы подозрительных на вид тканей отправляют на биопсию, а если ученым удается обнаружить предраковое состояние, пациенту назначают лечение и постоянно контролируют его состояние.

С точки зрения врача, который выполнял аноскопию, но никогда не проходил эту процедуру, пациенты переносят ее нормально. Я как-то спросила пациента об ощущениях, и он ответил, что приятными их не назовешь, но это все же лучше, чем посещение зубного врача. Мой учитель Майкл Берри (Michael Berry) советовал болтать с пациентами во время этой процедуры, чтобы скоротать время, – оказалось, простая беседа чудесным образом помогала пациентам расслабиться. Была лишь одна пациентка, с которой этот метод не сработал: она приняла слишком много «Ксанакса», позвонила своему парню и попыталась уговорить его заняться с ней сексом по телефону, чтобы она могла отвлечься от этой процедуры. Пришлось все бросить; пациентка расслаблялась, а вот я постоянно отвлекалась от своей работы. [23]