В постели с бактериями. История, наука и секреты микроскопических существ, о которых не принято говорить

Он решил провести большое клиническое исследование, способное ответить на вопрос о том, может ли скрининг с проведением цитологического мазка из анального канала и лечение предракового состояния снизить риск развития рака. Палефски попробовал подобрать подходящее для этой работы название. Сначала он хотел назвать его ASS (Anal Screening Study) – Исследование анального скрининга, но выходило слишком вульгарно. Он остановился на варианте [24]ANCHOR (Anal Cancer HSIL (high-grade pre-cancer) Outcomes Research Study – исследование исходов заболеваемости раком анального канала и развития высокозлокачественного предракового состояния. [25]

Палефски обратился в Национальный институт онкологии (НИО) при Национальных институтах здравоохранения, чтобы обсудить эту идею – организовать многофункциональный центр, провести многомилионное исследование рака анального канала с пятилетним наблюдением каждого пациента. В НИО заинтересовались, но рассудили, что такое исследование потребует особого финансового соглашения и Палефски придется перепрыгнуть через множество бюрократических обручей, прежде чем работу можно будет продолжить.

На переговоры ушло всего 10 лет. Весной 2015 года Палефски вернулся в свой родной Монреаль, и однажды его сотовый зазвонил. Звонил его коллега из НИО, он сообщил, что предложение Палефски миновало последний бюрократический барьер и институт готов заключить с ученым договор – несколько лет его работы оценили в 89 миллионов долларов.

Закончив разговор с коллегой из Бетесды, Палефски вернулся за семейный стол и рассказал о звонке близким. Никто от радости не кричал, пробки от шампанского в потолок не полетели (они же канадцы, в конце концов). Ученого похлопали по спине, сказали «молодец», и вся семья продолжила ужинать.

Если не возникнет никаких претензий к безопасности исследований, программа ANCHOR завершится в 2026 году. Пока же исследователи из Австралии в рамках программы SPANC[26] решили в течение трех лет наблюдать за почти двумя сотнями мужчин, у которых выявили предраковое состояние анального канала, но не назначили никакого лечения. Рак выявили всего у одного пациента. Большинство предраковых состояний за время наблюдения так и остались предраковыми, а в каждом пятом случае наблюдался регресс без лечения²³. Результаты исследования вызывали вопрос: нужно ли лечить предраковое состояние анального канала, если оно и так проходит? Возможно, нет, но как выяснить, какое предраковое состояние регрессирует само собой, а какое разовьется в рак? Возможно, не некоторые из этих сложных вопросов удастся получить ответ, когда программа ANCHOR подойдет к концу.

ПРЕДСТАВЬТЕ, ЧТО ВСЕМ ЭТИМ ПОПАМ МОЖНО ПОМОЧЬ

Рекламный плакат программы ANCHOR, призванной определить, могут ли цитологический мазок из анального канала и лечение предракового состояния снизить риск развития рака анального канала. Исследование поддержал Национальный институт рака Национальных институтов здравоохранения США, директива U01CA121947. Всю ответственность за содержание материала несет автор, его точка зрения может не совпадать с официальной позицией Национальных институтов здравоохранения США.

Пока же этого не произошло, маловероятно, что какая-то национальная организация начнет рекомендовать проведение цитологических мазков из анального канала. На сегодняшний день лучшим методом выявления рака является старое доброе ручное исследование. Палефски проводит их самостоятельно во время поездок по всему миру, во время которых он рассказывает о проблеме рака анального канала. Его расстраивает то обстоятельство, что «врачи и другие специалисты боятся засовывать пальцы в анус или даже просто осматривать его, возможно потому, что процедуры с этой частью тела считаются постыдными». К сожалению, многие врачи даже в беседах с пациентами боятся затрагивать тему анального секса, что уж говорить про изучение анального канала вручную.

Возможно, стигматизация темы рака анального канала – последняя из табуированных тем в онкологии. Обо всех остальных формах рака сегодня говорят свободно, отчасти, наверное, потому, что знаменитости перестали бояться рассказывать о том, как они борются с раком. Даже онкология интимных частей тела перестала быть запретной темой: у Лэнса Армстронга рак яичек, у Анджелины Джоли – рак груди, у Бена Стиллера – рак простаты. Эти звезды кино и спорта не побоялись рассказать о своих болезнях, и люди поддержали их, а не заклеймили позором. Палефски сетует на то, что «заставить знаменитостей говорить о раке анального канала трудно. Пока никто из звезд эту тему не поддержал».