В ритме времени. Кинематографический процесс сегодня

призванная доказать непознаваемость мира. Об этом

свидетельствует серия вышедших за последнее время фильмов,

от «Изгоняющего дьявола» У. Фридкина, где в маленькую

девочку вселяется дьявол и его ценою собственной жизни

изгоняет священник, до англо-американского фильма

Р. Доннера «Предзнаменование», в котором дьявольская

сила, несущая тотальное зло, воплощена в образе ребенка.

Или новая модификация в англо-австралийском фильме

«Арлекин» (режиссер С. Уинсер), где дьявол выступает

в роли человека, творящего добро и даже выступающего

против политических махинаций.

Как подметила зарубежная прогрессивная критика,

широкое распространение в западном кинематографе получил

«новый» способ отвлечения сознания зрителей от

подлинных проблем. Для таких фильмов характерна

правдоподобность жизненных ситуаций. Это делается для того,

чтобы ложный мир кинозрелища приобретал достаточную

убедительность и создавал иллюзию проблемности и

политической актуальности. Зрителю внушается такая

схема «решения» политической проблемы, которая угодна

заказчикам картины, еще до того, как он сам задумался и

попытался разобраться в том или ином политическом

вопросе.

Подобные установки есть у американских фильмов, где

изображаются освободительные движения в Азии,

Африке, Латинской Америке, но в качестве героя выступает

представитель американской «демократии» или же

персонаж, напоминающий привычного героя ковбойских лент.

Изменился характер детективных, исторических,

комедийных фильмов, когда-то составлявших основу

буржуазного киноконвейера и кинопроката,— в структуру этих кино-

21

зрелищ хозяева кинобизнеса и режиссеры стали включать

политические проблемы, желая обновить устаревшие

жанры, привлечь в зрительные залы молодежь, недовольную

существующим порядком вещей.

И хотя сегодня буржуазные идеологи вновь повторяют

слова о гуманизме, о человеке, о его правах,— это лишь

сотрясение воздуха, ибо сами они хорошо сознают, что все

человеческие ценности буржуазный мир давно растоптал

и отбросил прочь. Сам термин «гуманизм» в устах

буржуазных политиканов, пропагандистов, ученых носит

абстрактный характер. Они жонглируют словами «истина»,

«индивидуум», «справедливость», вкладывая в эти

термины самое различное содержание, искажая их сущность.

В результате гуманизм теряет всякие реальные черты,

превращается в слово, ничего не значащее, некий словесный

штамп, не имеющий никаких связей с действительностью.

Словесным утверждениям «гуманизма» и

«человечности» противостоят не только антигуманистическая по своей

сути практика буржуазии, но и тотальная дегуманизация

буржуазного искусства, проявляющаяся и в проповеди

насилия и жестокости, и в эпидемии порнографии, и в

мистицизме, и в отражении постулатов идеалистической

философии, «обосновывающей» разрушение человека и

человечества, и в псевдополитических фальшивках.

Констатируя полный разрыв искусства с

гуманистическими традициями в капиталистических странах,

американский буржуазный социолог Юджин Гэдол пишет:

«Какие-либо моральные, духовные или интеллектуальные

сообщения не только не передаются, но даже не

предлагаются. Традиционные концепции красоты и гармонии либо

игнорируются, либо подвергаются разрушению»1.

Источник всех этих и многих других фальсификаций,

деформаций, подтасовок, искажений тоже надо искать в

том кризисе, который сегодня охватил все стороны

общественной и духовной жизни при капитализме, вызвал страх

у правящих классов перед реальными ценностями

социализма и нарастающим революционным процессом. Именно

поэтому кинокомпании Запада финансируют сегодня не

только скроенные по старым штампам и шаблонам

фильмы, но и фильмы, содержащие попытки рассмотреть

некоторые проблемы жизни человека в условиях капитализма

в псевдокритическом ракурсе. Понятно, что такая критика

не затрагивает основ капиталистического общества и за-

1 G a d о 1 Е. Contemporary Art and Myth. — In: Proceeding of the

VH-th International Congress of Aesthetics. Bucurest, 1976, p. 557.

22

частую сводится к изображению пороков отдельной

человеческой личности. Наступило время сложных и подчас

изощренных киномоделей, призванных все так же

деформировать общественное сознание.

Весьма часто буржуазная культура и искусство в

качестве своего героя выдвигают личность

антиобщественную, якобы в силу именно этого и противостоящую

буржуазной морали. Отсюда прославление анархистского

своеволия. Отсюда фильмы-мифы, авторы которых

публично заявляют, что они критикуют «потребительское

общество», но, по существу, лишь демонстрируют

деградацию человека и изощренную эротику. В результате они

создают зрелища, получающие поддержку именно у тех

буржуазных кругов, которых они, судя по их декларациям,

собирались разоблачать и эпатировать.

Нельзя при этом не видеть, что многие западные

художники, нередко весьма крупного дарования, оказались

уловлены в систему создания фильмов, объективно

разрушающих личность и основные гуманистические ценности,

накопленные человечеством. Нередко эти художники,

рисуя бездны человеческого бессознательного, создавая

впечатляющие сцены жестокости, изощренного разврата,

извращений, деградации личности, полагают, что они