В спецслужбах трех государств

Зная в какой-то мере практически всех членов ГКЧП (а они были известными в стране государственными деятелями), у меня не возникает сомнений в их благородных побуждениях по спасению страны от грозящей гибели. Но создание чрезвычайного органа управления без высшей законодательной власти, тем более с привлечением всех силовых министров, введением в столицу военизированных подразделений, не повлекло за собой ни поддержки со стороны депутатского корпуса, ни общенародных демонстраций под красными знаменами.

Рассматривая ошибки ГКЧП, многие отмечают неорганизованность, непопулярность и нерешительность всей команды, которая пыталась навести порядок в государстве. ГКЧП появился как коллективный орган. Кто же из его членов являлся главным?

Главная функция ГКЧП, — отмечал О. Бакланов, — заключалась в том, чтобы созвать Верховный совет и принципиально рассмотреть сложившуюся в стране ситуацию из-за раскольнических действий российского руководства. Если бы А. Лукьянов собрал депутатов сразу же, а не откладывал до 26 августа, то задача ГКЧП не допустить развала СССР была бы решена. Лукьянов оценивал создание ГКЧП как неподготовленную и плохо организованную отчаянную попытку сохранить Советский Союз единым государством. И ничего больше за созданием ГКЧП не стояло.

Г. Янаев в первые же дни с огорчением констатировал, что ГКЧП никто не поддерживает.

— Не все так плохо, — возразил ему Крючков.

— Мне докладывают так, как есть в действительности, — заметил вице-президент, с удивлением посмотрев на Крючкова.

— Вот и неправильно делают. Надо докладывать то, что надо, а не то, что есть.

Премьер-министр В. Павлов, оценивая свою деятельность в принятии чрезвычайных мер, отмечал, что с первых дней ГКЧП, по сути, самораспустился.

Министр обороны Язов говорил: «Конечно, если бы люди имели тот опыт, который получили за прошедшее десятилетие: безработица, национальные конфликты, разделение на кучку богатых и море бедных, — они бы поддержали нас. Но тогда никому не могло присниться в страшном сне…»

Неуправляемость и несогласованность действий проявились уже в первые часы деятельности ГКЧП, когда начались сбои: лидеры России Ельцин, Хасбулатов заявили о нем как о «незаконном и не имеющим конституционной силы». «Если бы не команда Ельцина, поднявшая демократическую волну, все бы прошло относительно спокойно. Ну, пошумели бы на Западе и успокоились. Что было бы хуже для страны? Теперь уже трудно сказать однозначно. Развал Союза одинаково больно ударил по всем народам. И в результате мы имеем наглую, беспардонную гегемонию США». Это оценка народного депутата СССР М. Полторанина, тогда заместителя председателя правительства России.

Мне хорошо были известны содержание переговоров и распоряжения генерала армии Варенникова во время пребывания в Киеве, хотя формально он не входил в состав членов ГКЧП. Каких-либо противоречащих интересам Украины действий он не предпринимал. Что Варенников предлагал сделать, с тем руководство республики согласилось. В эти дни он был единственным контролером от ГКЧП из Москвы; союзные КГБ и МВД своих представителей в республику не посылали. Как умный стратег, он посмотрел на развивающуюся ситуацию на Украине и на следующие сутки улетел в Москву.

Во время пребывания в Киеве Варенников направил в адрес членов ГКЧП пять шифротелеграмм, в которых объективно информировал о положении на Украине: никаких эксцессов в республике не произошло, обстановка осталась спокойной. Ему не нравилось бездействие в Москве, и в одной из шифровок он написал: «Оценивая первые сутки, пришел к выводу, что большинство исполнительных структур действует крайне нерешительно и неорганизованно. Совершенно необъяснимо бездействие в отношении деструктивных сил, хотя накануне все было оговорено. На местах мы ничего не можем, например объяснить гражданским руководителям и военнослужащим причины аморфного состояния в Москве. Идеалистические рассуждения о «демократии» и о «законности действий» могут привести к краху с вытекающими тяжелыми последствиями лично для каждого члена ГКЧП и лиц, активно их поддерживающих».

Варенников пытался связаться с Крючковым и Язовым, но не смог их найти. Он дозвонился из Киева до КГБ и в беседе с заместителем председателя В. Пономаревым «довольно возбужденным голосом» просил помочь переговорить с указанными руководителями. «При этом возмущался, что нет конкретных действий и что промедление смерти подобно».

Крючков заварил кашу, оказался в числе инициаторов образования ГКЧП, начиная от подготовки документов до сбора его членов на конспиративном объекте органов госбезопасности, но фактически не довел дело до конца.