В защиту права (Статьи и речи)

"Утвердить права человеческой личности пред лицом государства - такова была великая революция, произведенная христианством в плане политическом. Первые адепты христианства отказывались подчиняться законам Римской империи, которые они считали несправедливыми: христианские мученики были также мучениками за свободу мысли". Эти идеи были восприняты христианскими мыслителями средневековья и затем после реформации протестантами. "Они легли в основу доктрины естественного права, равно как и политической философии пуритан, которые создали американские Декларации прав". Maurice Duverger, "Cows de Droit Constitutionnel", 4-е изд., Париж, 1947, стр. 159. Ср. также Jellinek. "Adam in der Staatslehre" (Schriften und Reden. Berlin, 1911, т. II, стр. 23-44).). На тесную связь с Руссо указывает самое заглавие Декларации, в котором различаются права Человека и права Гражданина. Права Человека, Человека с прописной буквы, - это права, которые по учению Руссо были у людей уже в "естественном состоянии", а права Гражданина - права человека" живущего в государстве.

Но наряду с влиянием социальной философии Руссо, в Декларации весьма заметны заимствования из конституций отдельных американских штатов, незадолго перед 1789 годом отделившихся от Англии и объявивших свою независимость (Jellinek, "Die Erklarung der Menschen- und Burgerrechte", Cтp. 35.). Георг Еллинек, посвятивший этому вопросу специальное исследование, указал на случаи буквального совпадения текстов французской декларации и ее американских источников. С нашей точки зрения, эта связь оказывается особенно интересной, если проследить источники самих американских деклараций.

Еллинек отмечает, что источником происхождения статей о свободе и правах личности, с которых {125} начинаются конституции американских штатов, является не обычное право Англии. Напротив, все провозглашенные американцами при объявлении своей независимости права родились из борьбы против английского угнетения.

Первым правом, провозглашенным колонистами, была свобода веры. В договоре ("ковенанте") об основании городской общины Провидено в 1636 году был провозглашен принцип невмешательства власти в религиозные вопросы. Затем этот же принцип был воспринят в конституциях отдельных колоний, а остальные декларативные права присоединялись "по мере того, как они нарушались англичанами" (Jellinek, "Die Erklarung der Menschen- und Burgerrechte", Cтp. 46.). Ко времени провозглашения независимости в 1776 году мы находим в декларациях отдельных штатов, наряду со свободой веры, также право собраний, свободу печати и свободу передвижения.

Таким образом, по своему историческому происхождению провозглашение прав человека и гражданина является реакцией на притеснение со стороны деспотической власти. Это происхождение отдельных пунктов деклараций прав предопределяет их дальнейшее значение в развитии политической свободы. Великое историческое значение французской Декларации прав 1789 года нельзя отрицать: она была первым документом на континенте Европы, взявшим под свою защиту личность от правительственного произвола ("Хотя Декларация прав выводит права личности из ложного основания, - из идеи прирожденных и неотъемлемых прав лица, как такового, - но всё же Национальное собрание 1789 года навеки сохранит честь быть первым законодателем, который в торжественной форме провозгласил ограничение прерогатив установленной государственной власти" ("Leon Duguit. "L'Etat, le droit objective et la loi positive", Paris, 1901, стр. 273). В этом, как и в дальнейших примечаниях, как равно и в тексте, все цитаты на иностранных языках даются мною в русском переводе.).

Но значение этой декларации, как и ее многочисленных последующих репродукций, носит исключительно революционный характер.

{126} Декларация прав была не созидательным принципом государственности, а боевым кличем освободительных движений (Это подчеркивает Г. Д. Гурвич в своей вышедшей в Нью-Йорке книге "Декларация социальных прав". "Не следует забывать, - говорит он, - о громадном воспитательном значении деклараций прав. Такое воспитание правом играет великую роль в моменты преобразования социальной структуры. Новая декларация прав, в которой должны найти выражение неимоверные страдания и надежды наших дней, явилась бы ярким маяком, указывающим путь к новой организации хозяйства и общества, не только без ущербления, но, напротив, с новым утверждением прав на свободу и человеческое достоинство ("La declaration des droits sociaux", Нью-Йорк, 1944, стр. 55). Автор подробно излагает в своей книге "Декларации прав", провозглашенные в Советской России в 1918, в 1924-25 и в 1936 годах (стр. 39-43), не отмечая при этом, что эти советские декларации являются не более, чем лживой и лицемерной пропагандой.). Люди моего поколения имели случай испытать на себе революционную силу этого клича в эпоху русского освободительного движения 1904-1905 годов, когда в провозглашении гражданских свобод мы видели спасение от всех зол самодержавного строя.