В зазеркалье воды

Стелла заставила себя посмотреть на него. Джейми наверняка хочет сказать, что вчерашняя ночь была ошибкой. Что она ему нравится, но не в таком качестве. Что они должны остаться друзьями, и не более того.

– Обычно у меня нет устойчивых отношений. То есть в данный момент это исключительно между нами, но…

– …но ты почти не выходишь из дома, – закончила Стелла.

– Да. Я верю в искренность и не хочу, чтобы ты питала какие-то иллюзии в отношении меня. Я не верю в моногамные отношения, – добавил Джейми, не глядя на нее.

– Ты не веришь, что они существуют? – нейтральным тоном осведомилась Стелла. Это было именно то, что она заслужила, когда завела разговор о своем желании вступить в брак и иметь детей. Ей следовало быть благодарной за то, что он все еще разговаривал с ней.

– Полагаю, что да… для некоторых людей, – сказал Джейми. – Но только не для меня. И не для большинства людей, если они действительно честны перед собой. – Он поднял бокал и сделал долгий глоток. – Брак – это общественный институт. Исторически он был тесно связан с передачей активов, с вопросами власти и контроля над имуществом. Сейчас он по-прежнему используется для скрепления семейных уз ради воспитания детей и разделения доходов. Я хочу сказать, что многие мои друзья в Сан-Франциско не могли бы самостоятельно платить за аренду жилья без сожителя или партнера, но партнер часто оказывается более предпочтительным.

Стелла сохраняла молчание, думая о закладной в Лондоне.

– Поэтому я полагаю, что люди приходят к компромиссу. Они выбирают безопасность, деньги или комфорт – в сущности, что угодно, – и готовы продавать свою сексуальную или романтическую свободу ради этих вещей.

– А как же любовь?

– Ах да, любовь. Думаю, она тускнеет со временем. Я много раз бывал влюблен, но никогда надолго. Вскоре наступают сомнения и разочарования, а потом я начинаю думать о том, что было упущено, и гадать, какая девушка могла бы стать лучшей парой для меня.

– Ты еще никого не любил, – сказала Стелла.

Джейми улыбнулся:

– Ты понятия не имеешь, как много женщин говорили мне то же самое. Но я не согласен. Пожалуй, я слишком рационален для того, чтобы поддаваться на обещания всемогущих эмоций. Чувства переменчивы. Они могут измениться после доброй трапезы, долгого воздержания или хорошего секса.

– Меняются только поверхностные чувства, – возразила Стелла, не обращая внимания на краску, прилившую к щекам. – Но есть и более глубокие чувства, такие, которые нелегко задеть.

Он пожал плечами:

– Я не согласен.

– Ты похож на ребенка, – сказала Стелла.

Джейми вскинул брови:

– Как это?

– Моногамия – это для взрослых людей. Для по-настоящему рациональных людей, которые понимают, что без этого не может быть глубокой и осмысленной связи с другим человеком.

– При всем уважении, это звучит наивно. Есть вполне успешные полигамные отношения. Некоторые из моих добрых друзей превосходно сожительствуют втроем уже долгие годы.

– Наверное, но я думаю, что это исключение, которое скорее подтверждает правило. Моногамное партнерство основано на партнерстве и командных отношениях. Я хочу быть членом команды, где два человека всегда могут полагаться друг на друга. Правила этой игры могут быть скроены по индивидуальным лекалам, но они должны существовать, и эта команда должна быть особенной. Без постороннего доступа.

– Что же, это звучит прекрасно. Теоретически…

– Знаешь, о чем я думаю, когда ты говоришь, что не веришь в моногамные отношения? – перебила Стелла. – Я думаю о том, что ты жадный человек, лишенный самообладания и исполненный детской убежденности, что можешь одновременно играть со всеми игрушками в магазине, но постоянно недовольный тем, что тебе не дают больше двух в одни руки. Мне кажется, ты все время ищешь следующую полку, следующую витрину, чтобы ничего не упустить, поэтому полигамные отношения и все прочее в этом роде лучше всего устраивает тебя. Это не означает, что у тебя есть какой-то внутренний изъян или что ты не можешь обойтись без глубоких и любящих взаимоотношений.

– Возможно, ты права, – сказал Джейми. Он больше не улыбался. – Я действительно думаю о том, чего мне не хватает.

Он выглядел физически нездоровым, и Стелла осознала, что это правда. Мысль об упущенных переживаниях или, хуже того, об упущенном блаженстве была устрашающей для него.

– Должно быть, твоя жизнь очень изнурительна, – с чувством произнесла она.

– Это и правда так, – хмуро отозвался Джейми и вдруг расплылся в улыбке.

Стелла хотела спросить, чему он так обрадовался, когда зазвонил телефон. Она потянулась через кровать, чтобы снять трубку, и незнакомый женский голос сообщил:

– Команда вернулась в полном составе, все в порядке.

– Замечательно, – сказала она, ощущая, как схлынуло напряжение, не покидавшее ее весь вечер. – Спасибо за звонок.

Передав известие Джейми и получив в ответ облегченную улыбку, Стелла встала с кровати и направилась к выходу.

– Подожди. Ты уходишь?

– Я полагала, что ты только что произнес прощальную речь, – непринужденным тоном сказала она.