Вас любит Президент

До Верхнего Вест Сайда Роджер доехал на такси. Время было – далеко за полночь. Выйдя из машины, он остановился около круглосуточно работающего киоска, чтобы посмотреть на предутренние выпуски. Главная страница «Поуста» крикнула ему – «Чемпион Спасает Детей!». Он схватил газету. Он не верил своим глазам. На фотографии были Винс и его дети – и, да, он сам, Роджер, позади них, зернистый, но вполне узнаваемый. Роджер поставил свой репортерский мешок возле ног и перевернул страницу. Любимые слова Рики Гулда были «героический», «бескорыстный», «мужественный» и «чудовищный». Роджера классифицировали как «доброго самаритянина», что, конечно же, было неверно во всех смыслах, но льстило самолюбию. Рики благородно отметил, что Роджер, а не он, Рики, должен был быть автором этого репортажа, но он, Роджер, был занят, помогая спасти детей и морально всех поддерживая.

Роджер поднялся на свой этаж. Возясь с ключами, он одним глазом смотрел в газету. Теперь он не уснет. Первая утренняя программа новостей – через час.

Он уронил газету и ключи, нагнулся, чтобы поднять, вынул мобильник и обнаружил, что в нем полно срочных сообщений. Раздосадованный, он вспомнил, что выключил мобильнику звук, когда работал над статьей Винса.

Он вошел и включил свет. Квартира сияла чистотой.

– Так, – сказал Роджер.

– Тебе всю ночь звонят, – сказала Русая Загадка, уперев локоть в письменный стол.

– Ага. Ты как попала в квартиру?

– Ты мне дал ключи. Помнишь?

Он не помнил. Он даже имени ее не знал, и это было неудобно.

– Мой герой, – сказала она, приближаясь и целуя его страстно в губы. – Я тут прибрала немного. Надеюсь, ты не в обиде. Я просто не могла не прибрать. – После этого она сказала ему, что она похожа на Мими из «Официанток» (какая-то телекомедия, и она думает, что похожа на одну из героинь, предположил Роджер). – Ну, как дела? Телевизионщики тебя не интервьюировали еще?

– Слушай, э … – сказал Роджер. – У меня тут на столе лежала куча бумаг.

– Я их все рассортировала. Ничего не выбросила. Некоторые из твоих заметок просто потрясающие. Мне особенно понравилась статья о теории эволюции. Ужасно смешная. И популистский подход – это то, что нужно. Может, тебе следует написать книгу.

– Эволюционной…

Тут он вспомнил, что написал как-то двадцатистраничную рецензию на очередной шедевр Ричарда Докинса. Он даже не посылал ее никуда. Ни один редактор не взялся бы такое напечатать. В прессе эволюцию имели право обсуждать только жившие мыслью, что предками их были обезьяны, что, в представлении редакторов и публики, делало их экспертами.

– Да, – сказала она. – Не возражаешь, если я пихну ее в воскресный выпуск?

– Какой воскресный выпуск? – спросил Роджер.

– Тот, который я редактирую, – сказала она недовольно.

– Ты – редактор? – удивился Роджер.

– Очень смешно, – сказала она с еще большим неудовольствием. – Тебе что, слава ударила в голову? Я вдруг – никто для тебя, да? Тебе все равно, чем я занимаюсь?

– Конечно не все равно, – сказал он. – Только дай мне опомниться, пожалуйста.

– Нет, – сказала она, расстегивая ему рубашку. – Не знаю, где ты шлялся всю ночь, и мне плевать. В себя придешь потом. Расслабься и получай удовольствие.

– Комак, – сказал он. – Мне нужно быть в Комаке, в Лонг Айленде.

– Что ты несешь? Комак? – сказала она, расстегивая ему ремень.

– Что-то происходит в Комаке, – объяснил он.

– Сейчас четыре утра, – сказала она.

– Я знаю.

– Что такое может происходить в Комаке, – спросила она, ведя его к постели, – что более важно, чем секс с редактором?

– Не знаю, – объяснил он. – Понятия не имею, что там делается, в Комаке. Просто чувствую.

– Да, – сказала она, укладывая его на спину и снимая с него ботинки, носки и брюки.

– Бывает, на меня находит, – продолжил он объяснение. – Это что-то вроде инстинкта. Я знаю, где мне нужно быть … где происходит что-то сенсационное. Это как антенна такая у меня.