Вас любит Президент

Офис Фила Мёри располагался в обшарпанном с налетом копоти здании в Трайбеке, построенном в тридцатых годах прошлого века, когда архитекторы стали привыкать к идее, что собственно вид здания не имеет никакого отношения к его функциям. Предполагалось, что суровые, безжалостные и эффективные предприниматели времен Великой Депрессии получали разве что дополнительный стимул суровости и безжалостности от уродливости своих штаб-квартир (когда не были заняты прыжками на тротуар с высоких этажей в связи с испытываемыми ими финансовыми затруднениями).

Старомодная, среднего возраста секретарша адвоката приветствовала Винса холодным взглядом и фальшивой улыбкой.

– Эй, Винс! – Мёри радушно улыбнулся, разведя руки в гостеприимном жесте. – Как поживаешь!

– Фил, я…

– Кофе не хочешь ли? Или чего-нибудь покрепче? Впрочем, ты, наверное, готовишься к следующему мачту.

– Фил! Ты знаешь, зачем я здесь.

– Предполагаю. Садись, садись.

Винс сел, сел.

– Прими соболезнования…

– Фил, есть проблема.

– Конечно есть. Мы ее решим, Винс. Ты пришел и меня застал – половина проблемы ушла.

– Ты читал сегодняшний «Поуст»?

– Да.

– «Дейли Ньюз»?

– Да.

– «Крониклер»?

– Да, Винс, я их все читаю.

– Интернет?

– Естественно.

– Обнаружил что-нибудь любопытное?

– Много.

– Фил, моя жена погибла, а детей я прячу…

– Детей?

– Слушай, мне не нравится, что эти хамы постоянно намекают, что я убийца собственной жены. Серьезно. Я могу легко без этого обойтись, мне хватает забот.

– Винс, они же журналисты…

– Я не желаю, чтобы журналисты намекали, что я убил женщину, которую любил больше жизни. На то, что они думают обо мне, мне плевать, но у моих детей вся жизнь впереди, и мне бы хотелось, чтобы они жили без того, чтобы чувствовать себя обязанными защищать своего отца каждый раз, когда какой-нибудь подонок что-то говорит…

– Винс, позволь мне тебя прервать. Мы с тобой люди разумные, не так ли? Сто миллионов человек смотрело твой матч в прямой трансляции. Твое алиби нерушимо. С таким алиби можно оправдать кого угодно – Эйхманна, Джека Потрошителя, почти всю сегодняшнюю администрацию – словом, любого. Ни один разумный человек не подумает о подлоге…

– В мире очень мало разумных людей, Фил. Газеты пишут, что свидетельства судебных следователей фальшивые, и что убийство произошло после матча.

– Нет, этого они не пишут.

– Подразумевают. Если им верить, там у меня все подлог. Каждый день какая-то новая статья. Если часто повторять одну и ту же ложь, она в конце концов станет правдой. Илэйн часто это говорила.

– Ты преувеличиваешь, Винс. Я понимаю, ты возбужден…

– Фил, Фил, перестань. Возбужден! Мне нужна твоя помощь, прямо сейчас.

– Хорошо. Что ты хочешь, чтобы я сделал?

– Найди способ все это остановить.

– Что остановить?

– Инсинуации в прессе. По телевизору. По радио. Вчини этим гадам иск за клевету.

– Нельзя, Винс.

– Почему?

Фил посмотрел на Винса так, будто имел дело с человеком не совсем нормальным, чьи мучения нельзя устранить, но можно облегчить, выказыв сочувствие.

– Журналистов остановить нельзя, – сказал он. – Винс, свобода прессы – такая штука. Свободные они. Что хотят, то и пишут.

Винс нахмурился. Он знал Фила несколько лет, пользовался его услугами несколько раз, когда граждане с оппортунистским складом ума вчиняли ему иски, но только сейчас понял, что парень-то, оказывается, глуп.

Поспешно встав, Винс сказал:

– Спасибо тебе, Фил.

– Подожди.

– Нет. Спасибо.

Он быстро вышел из офиса. Шагая по коридору, злясь, думая, что же ему теперь делать, он едва не столкнулся с толстым белым мужчиной со слегка гротескными чертами лица, который сказал неожиданно приятным баритоном:

– Простите, у вас, кажется, есть проблема, требующая решения. Возможно, я могу вам помочь. Зайдем ко мне в офис.

Подчиняясь импульсу, Винс согласился зайти.

– Зовут меня Тимоти, – сказал толстый, закрывая дверь. – Тимоти Левайн. Тимоти Джей Левайн, если быть точным. Кофе не хотите? У меня, правда, только черный. Не думаю, что друг наш Фил Мёри может что-нибудь для вас сделать. Он ведь верующий фанатик.

– Простите, как?

– Верующий фанатик. Садитесь. Выпьем кофе.

Винс сел.

– Вы имеете в виду, что он верит в Бога? – спросил он, принимая миниатюрные чашку и блюдце из рук Тимоти.