Вас любит Президент

– Пошел на хуй, мужик! – закричал второй, паникуя и пытаясь целиться. Он явно поддался панике. В этом своем состоянии он вполне мог надавить на курок. И надавил бы, наверное, если бы не Гвен – она схватила пластиково-металлический сигаретный мини-стенд с прилавка, широко размахнулась, и приложилась стендом к профилю нарушителя. Парень завопил, отскочил в сторону и замер, скалясь. На этот раз он поднял пистолет по направлению Гвен. Сразу за этим последовал неприятный звук ломающихся костей и стремительно, мощно, неостановимо, оставив первого противника со сломанной рукой корчиться на полу, Детектив Лерой втаранился всем телом в парня с попорченным профилем. Раздался выстрел, пуля разнесла вдребезги стеклянную дверь, пистолет упал на пол. Лерой сжимал, хватал, пинал, бил, еще бил, разбивал, рассаживал, ломал и корежил – все это одновременно. Спустя несколько секунд его жертва превратилась в бессмысленную массу сломанных костей и щедро кровоточащей плоти. Гвен подобрала пистолет. Гейл, оказывается, все это время непрерывно визжала. Ночной продавец и нарушитель со сломанной рукой, успевший подняться на ноги, стояли застывшие, завороженные зрелищем и парализованные – первый страхом, второй болью и страхом. Лерой отправил жертву головой в холодильник с соками и молоком, жертва ударилась в стеклянную дверцу, упала на спину, слабо задвигала ногами и торсом, и повернулся ко второму неудачливому грабителю, бережно придерживающему сломанную руку. Тот начал отступать задом. Вскоре он споткнулся и упал бы снова на пол, если бы Лерой не поймал его на половине пути и не отправил бы его, боднув в лицо, в стенд с кукурузными кашами.

Слабый дрожащий голос продавца нарушил Третью Заповедь, после чего продавец сказал, —

– Я вызываю полицию. Все, пиздец, я вызываю.

Лерой выхватил бляху и швырнул ее в лицо продавцу, попав в скулу. Недоросль издал пронзительный крик, прижимая ладонь к ссадине.

– Я и есть ебаная полиция, – сказал Лерой. Он повернулся к Гвен. – Это все ты виновата, – сказал он ей.

– Что? – спросила она, даже с вызовом. Возбужденная, она гордилась своим давешним героическим поведением и не желала слышать никакие глупости от человека, чью жизнь она только что, типа, спасла.

– Скажи, что это не так. Валяй, скажи, – настаивал Лерой. – Ты все время попадаешь в ситуации. Этот сарай не грабили с тех пор, как … не знаю, с Сотворения Мира! Грабители, бывает, суются за пределы среды обитания, но никогда – так далеко. Ты приезжаешь сюда – и вот, пожалуйста, они уже здесь. Может, потерялись по пути в Бедфорд-Стайвесант и хотели спросить этого прыщавого мудозвона, куда им ехать. Он вдруг начал дрожать, как ива плакучая на октябрьском ветру, на что они, конечно, тут же среагировали в обычном ключе. Заткнись! Где эта сука?

Он посмотрел по сторонам. Гейл сидела на корточках за большим рекламным стендом, подробно и красочно объясняющим преимущества игры в Нью-Йоркскую Штатную Лотерею перед любыми другими азартными играми. Лерой пинком опрокинул стенд.

– Давненько не виделись, – сказал он. – Вставай.

Протянув руку к холодильникам, он распахнул стеклянную дверь одного из них и вытащил бутылку пива Хайнекен.

– А Сэма Адамса здесь конечно же нет, – прокомментировал он. – И Шпатен отсутствует. И Басс – ни одной бутылки. И они удивляются, что здесь у всех депрессия. Жизнь в пригороде. Какая гадость.

Он открыл бутылку, используя для этой цели край полки, и отхлебнул. – Эй, ты, – сказал он Гейл. – Я вроде велел тебе подниматься на ноги? Где телефон?

Он метнулся к телефону на прилавке. Продавец быстро отскочил назад, угодив головой и плечами в сигаретную полку. Пачки и блоки посыпались каскадом на пол.

– Ты бессердечная свинья, – сказал ему Лерой. – Приходит к тебе женщина в беде, и все, что ей нужно – позвонить по телефону один раз, ебаный хуесос, а ты ей велишь пользоваться платным автоматом в углу? И после этого не можешь разменять ей два доллара? Вот скажи теперь что-нибудь. Вот только звук один произнеси! Только один! Выдави из себя один звук, совсем тихий и короткий, и увидишь, что с тобой будет!

Продавец явно не желал видеть, что с ним будет, если он произнесет тихий и короткий звук. Лерой набрал номер.