Василий Шукшин. Земной праведник

Интересно, что Шукшина охотно приглашают играть роли, рассчитанные на положительное актерское обаяние; он привлекателен внешне – «скуластое лицо, узкие глаза, красивые губы»(в своей автобиографической книге «Осколки зеркала» (М., 2006) сестра режиссера Андрея Тарковского М. А. Тарковская дает выразительный портрет молодого Шукшина). В нем чувствуется физическая сила, мужская стать и в то же время творческий нерв, работа мысли. Именно такой человеческий тип нужен был кинематографу на амплуа «социального героя». Но до поры, до времени выходило так, будто Шукшина не задевали за живое «положительно прекрасные герои». Ни председатель колхоза в фильме Л. Кулиджанова «Когда деревья были большими», ни молодой учитель и чемпион по боксу в фильме Ю. Победоносцева «Мишка, Серега и я», ни капитан дальнего плавания в фильме «Мужской разговор» не обрели индивидуальности. Не наделил их Шукшин яркой характерностью. Зато какой-нибудь грубиян-трудяга будит его творческую фантазию и притом востребует его собственный жизненный опыт.

Интерес и сочувствие у него вызывает не насквозь положительный классный руководитель, спортсмен Геннадий Николаевич, а суровенький Жорка, сыгранный им в фильме Э. Бочарова «Какое оно, море?». Заступившийся за незнакомых женщин и поплатившийся за то тремя годами тюрьмы, этот «бедолага» трудно врастает в не богатую радостями вольную жизнь. Неласково принимают его рыбаки-артельщики, к которым он пробует прибиться: и не только потому, что на нем клеймо уголовника – Жорка по-прежнему остался правдоискателем, защитником слабых и обиженных, а это далеко не всем нравится. Именно это правдоискательство и заступничество особенно дорого Шукшину в характере героя – и не страшно, что его Жорка может показаться кому-то простоватым, грубоватым, а то и злым. Три тюремных года, конечно, наложили на человека свой отпечаток: из тюрьмы и раскованная походочка, и блатная челочка, и манера глядеть вкось. Но придет момент – встретит зритель его прямой взгляд и поймет, что же высмотрела в этих глазах артельная кухарка Настя. А ведь поначалу боялась, избегала Жорку. И окажется, что этим двоим тесно в рамках непритязательного сюжета – в их робких отношениях проступает какая-то большая, значительная тема, какая-то крупная жизненная драма. Годы спустя Шукшин и Лидия Федосеева, впервые встретившиеся тут, «у моря», отыграют эту драму, да нет, трагедию в фильме «Калина красная». А пока они даже не главные герои – фильм юношеский, в центре – маленький Сашук, сын кухарки Насти, всем своим детским сердцем потянувшийся к «бандюге» Жорке. И прекрасно, что Шукшин с его глубоким чувством меры и верностью жизненной правде помог картине избежать мелодраматизма и сентиментальности.

Ни в малой степени не идеализирует Шукшин своих героев – он слишком серьезно воспринимает их, чтобы приукрашивать или приглаживать. Даже оказываясь в ситуации, когда «для полноты картины» не грех малость и приврать, он упорно гнет свою правду, подчас просто выламываясь из ряда.