Ватсьяянана, или Юность автора Кама-сутры

Шриядева осторожно провела пальцем по груди Ватсьяяны и продолжила:

– Изогнутая царапина на шее и груди называется полумесяцем. А когда знаки полумесяца наносятся впритык друг к другу – это круг. Подобная отметина обычно делается ногтями на пупке, на маленьких ямочках у ягодиц и на месте сочленения бёдер. Четвёртый распространенный вид царапины – линия. Она может быть сделана на любой части тела. Если же линия изогнута, то это – коготь тигра. Ничего сложного в ней нет. Другое дело – лапа павлина, когда изогнутая царапина наносится на грудь ногтями всех пяти пальцев. За эту царапину ждут похвалы, поскольку сам процесс начертания требует многих навыков. Прыжок зайца, когда пять царапин ногтями сделаны близко друг от друга и около соска груди, так же получится не сразу. Но сложнее всего царапина в виде листа голубого лотоса, выполненная на груди или на бёдрах.

От слов влюблённые перешли к самим ласкам. Ватсьяяна оставил следы ногтей на прелестных грудях и ягодицах своей наставницы, а она в ответ исчертила ему царапинами всю спину. Распалив этой игрой свою чувственность, Шриядеви воскликнула:

– Прочь детские забавы! Пришло время заняться «расщеплением бамбука».

– О каком бамбуке ты говоришь, госпожа? – спросил юноша, с недоумением озираясь по сторонам.

– Сейчас узнаешь, – с усмешкой ответила она. – Главное, любимый, чтобы ты отнёсся к этому делу со всей ответственностью: «расщепление» требует точности и сильного удара.

Выбрав затем две подушки, Шриядеви подсунула плоскую себе под спину, а на высокую возлёгла головой. Левую ногу она положила на правое плечо опустившегося на колени Ватсьяяны, а правую свободно вытянула на постели. Устроившись подобным образом, Шриядеви ухватила лингам возлюбленного и ввёла его в свою йони.

– Действуй, – сказала она, – посмотрим, какой ты работник.

Ватсьяяна стал наносить удары, сначала слабые, потом всё сильней и сильней. Шриядеви, полузакрыв глаза, отвечала на них тихими стонами. Постепенно она пришла в такое возбуждение, что принялась попеременно закидывать ему на плечо то одну свою ногу, то другую, выпрямляя их затем и вращая при этом бёдрами. От этих замысловатых движений наслаждение, испытанное обоими, оказалось особенно сильным и изысканным. Таким образом довели они друг друга до сладостных содроганий и, обнявшись, прилегли отдохнуть.

– Молодец! – похвалила Шриядеви, – теперь я знаю, что тебе многое по силам: тот, кому удалось с первого раза «расщепить бамбук», не спасует и перед более трудной работой.

 Она кликнула служанку и велела подать на подносе фрукты с манговым вином, в которое была примешана настойка перца чаба и лакрицы. Этого оказалось достаточно, чтобы быстро вернуть им утраченные силы. Тут Шриядеви стала вновь заигрывать с лингамом. А когда тот восстал для битвы, она, приняв его в своё лоно, уселась на животе Ватсьяяны и начала грациозно двигать бёдрами. Раскачиваясь всем своим гибким станом, Шриядеви то откидывалась далеко назад, то, покрыв лицо возлюбленного душистыми волосами, прижималась к самой его груди и, страстно дыша, шептала на ухо:

– Теперь ты знаешь, что значит оказаться снизу. Прежде я была твоей пленницей, и ты делал со мной всё, что хотел, утомив меня. Теперь ты в моей власти, и я буду делать с тобой всё, что мне хочется.

И она задорно отвечала ударом на каждый его удар, с бесстыдной откровенностью подзадоривая и подразнивая любовника, словно, и в самом деле была мужчиной. Своими горячими речами и страстными телодвижениями она довела Ватсьяяну до неистовства. Спустя недолгое время они вместе вкусили несказанное блаженство и, лишённые всяких сил, упали на ложе.

– Если бы ты не был брахмачарином, – промолвила Шриядеви, – я бы не отпустила тебя раньше рассвета, но, боюсь, это нанесёт непоправимый урон твоим учёным занятиям. Отправляйся теперь домой и постарайся хорошенько выспаться. Однако завтра ночью вновь приходи ко мне той же дорогой, и мы продолжим с того самого места, на котором остановились сейчас.

Ни к чему говорить, что планы Шриядеви полностью и во всём совпадали с желаниями самого Ватсьяяны, но, увы, – ни тем, ни другим не дано было осуществиться. В ту минуту, когда сын Самудрадатты осторожно пробирался через окно в свою комнату, дверь её внезапно распахнулась, и он увидел перед собой рассерженное лицо жены наставника.

– Итак, голубчик, – воскликнула Мандаравати, – потрудись сообщить мне, где ты был.

– Вы только не подумайте ничего дурного, госпожа, – отвечал напуганный Ватсьяяна. – Чувство голода не давало мне спать, и я хотел раздобыть себе хоть немного хлеба.

Однако провести жену брахмана было нелегко.

– Немного хлеба? – переспросила она сердито. – Негодный обманщик! Ты говоришь о муках голода, когда от тебя на целую данду несёт дорогим вином, возбуждающими снадобьями и непотребными женщинами! Хочешь, чтобы я позвала мужа, и он сам нашёл на твоём теле следы их нечистых ласк?