Вечная жизнь: новый взгляд. За пределами религии, мистики и науки

Значит, чтобы понять наши человеческие качества, нам следует также понять религиозные системы, которые мы создали, и выяснить, почему они действуют. Часть нашей защиты против разоблачения наших религиозных систем как мошеннических, – утверждение, что они созданы не человеком, а обретены как откровения свыше. Невозможно по-настоящему изучить смысл того, что претендует на статус божественного начинания. Таким образом, вопросы, которые полагалось бы поднять, не поднимаются, пока не сделан шаг за пределы религии. Но проблема в том, что никто из нас не в состоянии выйти за грань религии, если мы не прекратим ее исповедовать. Нам приходится подтвердить власть этой системы, прежде чем она окажет нам поддержку. Стоит признать психологическую адаптацию, и она тут же перестает действовать. Вот почему я предположил: прежде чем мы сможем поговорить о жизни после смерти, мы должны выйти за рамки религии. Один из величайших даров, доставшихся нам в пострелигиозном мире – возможность именно так и поступить. Так что наш следующий шаг – найти способ исследовать религию, прозондировать ее с позиций стороннего наблюдателя, и понять, как она была построена, чтобы переполненные страхом люди могли черпать в ней силу и смелость. Значит, это исследование должно поднять вопросы, немыслимые для тех, кто по-прежнему живет в пределах какой-либо одной или всех религий. Мое духовное путешествие привело меня именно к этому. Думаю, сюда же приведет и путешествие всего человеческого рода. Мы – отдельные личности и все общество – должны приготовиться к этому очередному решающему шагу. Возможно, кого-то этот вывод заставит оцепенеть. А мы продолжим задавать вопросы.

Какими же нас все-таки делает религия в том виде, в котором ее исповедовали на протяжении истории человечества? Усиливает ли она нашу человечность – или ослабляет ее? Возможно ли, что религия, призванная преображать реальность, на самом деле помогает нам скрыться от реальности, которую не в состоянии принять наши чувства? Действительно ли религия в любом виде, по выражению Маркса, – опиум для народа?[27] Вправду ли сама функция религии рассчитана на то, чтобы обеспечить нас убедительным отрицанием экзистенциальной тревоги, сопутствующей самосознанию? И после этих вопросов начинается более глубокое изучение истоков религии. Было ли развитие различных религий неизбежным для человека? Действительно ли тревожность, связанная с самосознанием, настолько сильна, что лишь вера в существование внешнего сверхъестественного божества, в чьих силах прийти к нам на помощь, способна унять наши страхи? Являются ли сейчас Бог и сама религия чем-то большим, нежели изобретением человека? Вот те самые непростые вопросы, которыми нам предстоит заняться.

Если мы намерены обратиться к этим вопросам, понадобится также спросить: что будет, если наши подозрения подтвердятся и щит, который называется религией, утратит надежность? Что произойдет, если этот существующий вовне сверхъестественный Бог религии умрет? Выдержит ли человеческая психика самосознание без наркотического действия супернатурализма? Есть ли еще какие-нибудь варианты? Было ли развитие религии единственным выходом, которым мы располагали на заре человеческого сознания, или мы просто сделали выбор?

Если выбор все-таки был, а теперь я убежден в этом, нам надо задаться вопросом, почему мы его не увидели, а тем более не воспользовались им до тех пор, пока не исчерпали возможности явно первого, почти повсеместного выбора, а именно – развития религии, позволяющей нам «вложить нашу руку в руку создавшего гору». Я не отклоняюсь от нашего маршрута, говоря о том, что перед рассмотрением альтернативы религии нам следует изучить историю самой религии людей. Нам также придется смириться с выводом, согласно которому люди сделали этот выбор, то есть создали религию, потому что он был единственным. Какими бы ни оказались недостатки религии, нам опять-таки придется признать, что довольно долго религия была эффективной, – возможно, на протяжении целых двухсот тысяч лет! И если теперь она, как я считаю, начинает подводить нас, что означает этот знак, – отчаяние или исключительную возможность, позволяющую нам рассмотреть отвергнутую альтернативу, которая, может быть, осталась бы невидимой навсегда, если бы вариант с религией себя не изжил? Я зайду настолько далеко, что осмелюсь утверждать: этот нерелигиозный, отвергнутый выбор может до сих пор способствовать переосмыслению Бога и привести нас к пониманию, что значит быть человеком, или даже откроет путь к новому способу постижения вечности и нашей причастности к ней. Это серьезное притязание.