Вечная жизнь: новый взгляд. За пределами религии, мистики и науки

В настоящий момент я не хочу называть вариант, от которого мы, люди, до сих пор отказывались, ибо я убежден: он не может быть воспринят как вариант, пока мы не отступимся от такой психологической адаптации, как религия. Я намекаю на него теперь, только чтобы придать вам смелости проследить развитие человеческой религии вплоть до ее полного завершения, понять, как она действовала и почему, признать неминуемость ее кончины и ощутить бремя самосознания в мире без религии. Лишь тогда ранее скрытая альтернатива религии предстанет нам и предложит нам следовать в совершенно новом направлении. Религия всегда занимала внешнее положение по отношению к миру людей. Я считаю, что сейчас нам надо обратиться к человеческому миру, чтобы открыть высшую истину, на которую указывает религия, но остающуюся вне сферы самой религии. Когда мы дойдем до этой точки, мы обнаружим, что людское путешествие, которое я стремился проследить, и мое личное путешествие в течение всей жизни наконец сольются воедино, откроется новая дверь и поманит нас войти. К этому моменту я еще вернусь, когда придет время, а теперь перейду к анализу роли, которую религия сыграла в развитии человека, к потребностям, которые она удовлетворяла, и к причинам, по которым она больше не в состоянии играть эту роль.

8. Лики религии

На островах южной части Тихого океана эту таинственную силу называют «мана»; другие подразумевают под ней обезличенную силу что-то вроде радиоактивности или электричества, древние римляне ощущали присутствие numina (духов) в священных рощах. Арабам казалось, что окружающая местность населена джиннами, и когда люди наделили личными свойствами незримые силы и сделали их богами ветра, моря и звезд, обладающими, однако, человеческими чертами, они выразили свое чувство близости к незримому и к миру вокруг них[28].

Карен Армстронг

Человеческая религия меняется в ответ на обстоятельства, в которых живут люди. По-моему, это неопровержимо доказывает, что, несмотря на все уверения, будто религия в том или ином месте была явлена божеством, на самом деле религия – творение человека, служащее человеческим потребностям. Это приспособление, предназначенное для того, чтобы люди могли сдерживать огонь, воспламененный тревожностью самосознания. Мы уснащаем религию мифами и магией, чтобы было проще делать вид, будто речь идет о некой внешней силе, а не о нас самих. Цель религии – добиться божественной защиты, заслужить благосклонность божества и получить божественные гарантии, и все это ради облегчения пути человечества в мире, где оно наделено самосознанием.

Если религия – творение человеческое, а не божье, значит, необходимо признать, что и она тоже может умереть. Все человеческие творения, все людские институты умирают. Если основное назначение религии – держать в рамках тревожность, порожденную самосознанием, тогда перед нами встает вопрос: что произойдет с этой изнурительной тревожностью, когда религия умрет? Куда тревожность денется тогда? Как отразится эта ничем не обузданная тревожность на человеческой жизни? По-моему, мы превратно понимаем религию, давая ей определение деятельности, связанной с поисками истины. Истина не стоит у религии на повестке дня – в отличие от чувства защищенности. Одного этого озарения достаточно, чтобы разобраться во многих абсурдных с рациональной точки зрения притязаниях религии и религиозных людей. К таким требованиям я в первую очередь отнесу непогрешимость папы римского, которая отстаивается, несмотря на наличие исторических свидетельств обратного и даже несмотря на то, что известен период истории с 1378 по 1417 год, когда существовало два «непогрешимых папы», каждый из которых отлучил от Церкви другого. Эта концепция также подразумевает, что существует некая «истина», которая установлена или может быть установлена навсегда и в отношении которой уже не возникает никаких вопросов.