Читаем Вечная жизнь: новый взгляд. За пределами религии, мистики и науки полностью

Религиозный истеблишмент, не сразу осознавший вызов, брошенный Исааком Ньютоном, поначалу просто растерянно моргал, а затем отступил за еще одну подразумеваемую линию обороны. Человеческая жизнь настолько сложна, уникальна и способна к самотрансцендентности, говорили мы, что нечто, которое мы некогда звали «божественным», наверняка находится внутри у человека. Так выразители религиозных идей заговорили о «божественной искре» у нас внутри, и основным методом работы религии стало культивировать это внутреннее «я» таким образом, при котором, как считалось, возможно единение с Богом.

А затем появился Чарльз Роберт Дарвин и нанес по религии третий научный удар. До Дарвина мы, люди, считали самих себя существами, занимающими положение чуть ниже ангелов. Дарвин авторитетно оспорил эти представления, а когда пыль, поднятая бурными спорами, наконец улеглась, нам пришлось смириться с новым определением: по положению мы чуть выше обезьян. Это уже совсем другое дело!

Религиозные круги отреагировали на заявления Дарвина сразу после публикации в 1859 году его книги «Происхождение видов путем естественного отбора». Не успела типографская краска высохнуть на первом тираже этого издания, как англиканский епископ Оксфордский Сэмюэл Уилберфорс предпринял церковную контратаку в дебатах с Томасом Гексли в присутствии зрителей из Британской ассоциации содействия развитию науки в Оксфорде. В этих дебатах епископ Уилберфорс дошел до абсурда – явный признак того, что он понимал, как неубедительны его доводы и как он ошибается.

В первые годы XX века американские евангелические лидеры в кругах, близких к ультраконсервативной Принстонской духовной семинарии в Нью-Джерси, перешли в наступление, организовав во всем мире издание цикла трактатов, предназначенных для защиты основных принципов христианства от того, что они явно считали нападками Чарльза Дарвина, направленными на самое уязвимое место христианской религии. Эти трактаты, публикацию которых, что примечательно, финансировала калифорнийская нефтяная компания Unocal, носили название «Основы» (The Fundamentals) и породили такие термины, как «фундаментализм» и «фундаменталисты», которые сегодня относят к сторонникам буквального понимания Библии. Это был далеко не последний случай, когда крупный нефтяной капитал привлекался к защите религии правого толка.

К 1925 году усилия в ходе атаки религии на Дарвина сосредоточились на процессе Джона Скоупса в Дейтоне, Теннесси. Этому молодому учителю биологии предъявили обвинения в том, что он «преподавал в школе штата Теннесси нечто противоречащее слову Божию в Священном Писании». Этот процесс СМИ освещали, как ни одно другое событие ранее, к нему было приковано внимание не только национальной, но и мировой прессы, и зарождающегося радио, не говоря уже о знаменитых юристах – таких как Кларенс Дэрроу и Уильям Дженнингс Брайан. Журнал Time назвал этот процесс «потрясающей помесью цирка и священной войны»[43]. Джона Скоупса признали виновным, но штраф в размере 100 долларов, к которому его приговорили, так и остался невыплаченным, и все вскоре увидели, что победа была пиррова, как обычно случается с любыми попытками замалчивать истину.

Эта реакция религии на учение Дарвина в сфере образования – далеко не единичный случай. Многие учителя и школьные округи приняли сторону религии, сначала с креационизмом, позднее – с теорией разумного замысла. И то и другое в конце концов было признано тем, чем и являлось, и Верховный суд провозгласил их нарушением закрепленного в конституции Америки отделения Церкви от государства. (Упоминая об этом суде, важно отметить, что из девяти его членов семерых назначали президенты от консервативной республиканской партии.) Просто религия уже не ладила с реальностью. Однако этот краткий обзор дает понять, насколько серьезную угрозу представляли идеи Дарвина для традиционных догматов религии. Политическая сила религии по-прежнему оставалась заметной и даже, казалось, крепла на протяжении нескольких десятилетий, но ее связи с реальностью был нанесен непоправимый ущерб. В 2008 году республиканская партия Америки, стремясь снизить эффект от уменьшения религиозного базиса, выдвинула на пост вице-президента кандидата, который высказывался в пользу преподавания «креационизма» в наших бесплатных средних школах. Однако при любом конфликте между новыми знаниями и религиозными допущениями заметно, что религия проигрывает влиянию пополняющегося запаса знаний.

Перейти на страницу:

Все книги серии Жизнь со смыслом

Триумф христианства. Как запрещенная религия перевернула мир
Триумф христианства. Как запрещенная религия перевернула мир

Наш мир еще не видел более фундаментального и значительного культурного преображения, чем покорение западной цивилизации христианством. Триумфальная христианизация Римской империи стала величайшей исторической победой когда-то запрещенной религии, приверженцев которой преследовали и подвергали мученической смерти. Новая книга всемирно известного исследователя Библии и историка раннего христианства Барта Эрмана – это описание того, что произошло, когда церковь слилась с имперской властью. В своем рассказе Эрман избегает как победных реляций о росте влияния и усилении власти церкви, так и напрашивающихся после знакомства с историческими фактами обвинений христиан в варварстве и вандализме по отношению к разрушенному и утраченному бесценному культурному наследию древней языческой культуры. Он задается вопросом и пытается дать на него объективный ответ: как маленькая горстка последователей Иисуса из Назарета сумела обратить в свою веру огромную и мощную империю?

Барт Д. Эрман

Справочники
Четыре всадника: Докинз, Харрис, Хитченс, Деннет
Четыре всадника: Докинз, Харрис, Хитченс, Деннет

Великие ученые и интеллектуалы нашего времени Ричард Докинз, Кристофер Хитченс, Сэм Харрис и Дэниел Деннет однажды встретились за коктейлем, чтобы честно обсудить судьбу религии. Видео их беседы стало вирусным. Его посмотрели миллионы. Впервые эта эпохальная дискуссия издана в виде книги. Это интеллектуальное сокровище дополнено тремя глубокими и проницательными текстами Докинза, Харриса и Деннета, написанными специально для этой книги. С предисловием Стивена Фрая.Ричард Докинз – выдающийся британский этолог и эволюционный биолог, ученый и популяризатор науки. Лауреат литературных и научных премий. Автор бестселлеров «Эгоистичный ген», «Расширенный фенотип» и «Бог как иллюзия».Кристофер Хитченс – один из самых влиятельных интеллектуалов нашего времени, светский гуманист, писатель, журналист и публицист. Автор нескольких мировых бестселлеров, среди которых «Бог – не любовь».Дэниел Деннет – знаменитый ученый-когнитивист, профессор философии, специалист в области философии сознания. Деннет является одной из самых значимых фигур в современной аналитической философии. Автор книг «От бактерии до Баха и обратно», «Разрушая чары» и других.Сэм Харрис – американский когнитивный нейробиолог, писатель и публицист. Изучает биологические основы веры и морали. Автор бестселлера «Конец веры». Публикуется в ведущих мировых СМИ: The New York Times, Newsweek, The Times.Стивен Фрай – знаменитый актер, писатель, драматург, поэт, режиссер, журналист и телеведущий.

Ричард Докинз , Сэм Харрис , Кристофер Хитченс , Дэниел К. Деннетт

Религиоведение / Научно-популярная литература / Образование и наука
Вечная жизнь: новый взгляд. За пределами религии, мистики и науки
Вечная жизнь: новый взгляд. За пределами религии, мистики и науки

Однажды биологические часы остановятся. Во что верить, когда точно знаешь, что конец неминуем? На что можно надеяться, если больше не готов слушать благочестивые сказки? Критики называют Джона Шелби Спонга самым лютым еретиком ХХ века. Сторонники – предтечей новых глобальных сдвигов в религиозном мировоззрении. Эта книга – первая возможность для русскоязычных читателей познакомиться с идеями одного из блестящих интеллектуалов нашего времени, задающего направление всем самым интересным богословским спорам сегодня. Торжественно-печальная симфония, сочиненная старым мастером на исходе жизни, монументальное кредо, проникновенная исповедь, глубокое представление взглядов интеллектуально честного христианина на жизнь и смерть.

Джон Шелби Спонг

Философия

Похожие книги

Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное