Великая княгиня Елизавета Федоровна. И земная, и небесная

Первым делом жених и невеста прибыли в Петергоф. Поезд прибыл в 17: 15. На станции их встречали император и императрица. Службу нес почетный караул от лейб-гвардии Конно-гренадерского полка. Среди встречающих было много офицеров лейб-гвардии Преображенского полка, в котором командовал Сергей Александрович. Как только вагон остановился, заиграл германский гимн.

О появлении Эллы великий князь Константин Константинович написал в своем дневнике: «В Петергофе недолго пришлось ждать на станции, скоро подошел поезд невесты. Она показалась рядом с императрицей, и всех нас словно солнцем ослепило. Давно я не видывал подобной красоты. Она шла скромно, застенчиво, как сон, как мечта».

Выйдя из вагонов и поздоровавшись со встречающими, отправились в малую церковь Александрии. Там духовник их величеств протоиерей Иоанн Янышев благословил невесту святой водой и крестом, отслужил торжественный молебен. Далее отправились в Большой Петергофский дворец, где молодым предстояло провести шесть ночей. Целыми днями Сергей занимался последними приготовлениями к свадьбе и почти не виделся с невестой. Тем временем Элла с отцом, сестрами и братом осматривала Петергоф, восхищалась водным каскадом с золотыми статуями, по красоте своей значительно превосходящим многие подобные сооружения, да и весь комплекс дворца не уступал Версалю, если не сказать, что превосходил его.

В один из дней Элла писала королеве Виктории: «Моя дорогая бабушка… я рада сообщить, что наше путешествие совсем не было утомительным, и сегодня, хотя я и вернулась после визитов, я чувствую себя вполне свежей. Вся семья так добра к нам… Этими днями у нас будет только семейный завтрак, а выезды – вечерами, когда еще вполне светло. В субботу будет торжественный въезд, и мы останемся на ночь в Петербурге. Я думаю, что свадьба будет в 12 часов дня на следующий день».

И в эти же первые дни ее пребывания в России родилась еще одна будущая свадебная пара – Аликс и Ники. Николай и Александра. Ему было шестнадцать, ей двенадцать, но уже 31 мая Ники вписал в свой дневник судьбоносное: «Мы друг друга любим».

Субботним утром 2 июня Сергей зачитал невесте телеграмму от императора: «Еще раз от всей души обнимаю тебя, милый Сергей, и да будет над тобою благословение дорогих Папа и Мама, и в особенности на завтрашний великий для тебя день. Будь счастлив со своей милейшей Ella и да будет благословение Божие на вас обоих. Крепко, крепко обнимаю тебя. Христос с вами! Твой брат Саша». В тот же день состоялся торжественный переезд из Петергофа в Петербург. Около 2 часов дня прибыли на Николаевский вокзал. Сергей Александрович, возглавляя почетный караул от Преображенского полка, выставленный на дебаркадере железной дороги, украшенном зеленью, цветами, вензелями и флагами. Невеста приехала в платье из серебряной парчи и в мантии со шлейфом пурпурного цвета. На Невском проспекте негде было яблоку упасть. Не так уж часты подобные зрелища. Элла и Минни – невеста и императрица – ехали вместе в позолоченной карете Екатерины Великой, запряженной шестеркой белых лошадей с плюмажами на головах, форейторы одеты в расшитые золотом ливреи. Рядом верхом на лошадях ехали жених, император Александр и отец невесты. Народ громко кричал «ура!», как некогда восклицал: «осанна!», а потом: «распни его!» И через 20 лет этот народ будет радоваться чудовищной гибели сегодняшнего жениха, а через 34 года живьем сбросит в глубокую шахту невесту…

Когда около 3 часов пополудни через посольский подъезд все входили в Зимний дворец, в Петропавловской крепости был произведен 101 пушечный выстрел. В соборной церкви отец Иоанн вновь совершил молебен, после чего прибывшие разбрелись по своим апартаментам. Остаток дня Сергей провел в кругу невесты и ее семьи. Свою новую жену Людвиг на свадьбу дочери не взял.

На следующий день отмечался праздник Всех Святых. С утра жених отправился в Петропавловку, молился у гробов отца и матери, как бы испрашивая у них благословения. В отличие от отца он никогда не будет иметь любовниц, останется верным своей жене до самой смерти. А невеста тем временем села перед зеркалом императрицы Анны Иоанновны, и придворный парикмахер из прекрасного делал прекраснейшее, завивал локоны, спускавшиеся по плечам, приводил в порядок лицо. Ему помогала императрица Минни, вместе они прикрепили бриллиантовую диадему и маленькую великокняжескую корону, надели ожерелье. Тяжеленные серьги Екатерины II, в которых после ее смерти венчались все невесты дома Романовых, прикреплялись золотой проволокой к ушам, и их хотелось поскорее снять. Зато невесте не придется думать: «Хоть бы этот счастливый день не кончался и не кончался!» Платье из серебряной парчи в русском стиле с большим декольте и длинными разрезными рукавами довершала пурпурная мантия, отороченная горностаем. В правую туфлю под пятку положили на счастье золотую монету. Всё, невеста готова!

Когда одевался жених, к нему пришел закадычный друг и брат Константин Константинович, благословил образком с надписью: «Без Мене не можете творить ничесоже».