Великая княгиня Елизавета Федоровна. И земная, и небесная

Свадьбу назначили на 3 июня. К Страстной седмице Сергей вернулся в Россию, и теперь уже, судя по всему, с нетерпением ожидал приезда невесты. После встречи Пасхи приготовления к торжествам развернулись с большим размахом. Для благословения заказаны образа Федоровской иконы Божией Матери и Спаса Нерукотворного. Еще 2 марта «Всемилостивейше пожаловано государю великому князю Сергею Александровичу из удельных сумм 400 тыс. рублей, в добавок к 600 тыс. рублям, выданным его императорскому высочеству в 1877 году на устройство помещения». Итого – миллион! По тем временам сумма астрономическая. А сверх того для молодоженов в Петербурге на деньги из царской казны куплен один из наилучших дворцов на углу Фонтанки и Невского проспекта, мимо которого не пройдет равнодушно ни один гость сказочно красивого города на Неве – это тот брусничного цвета красавец с белыми колоннами и атлантами, на фоне которого так великолепно смотрятся конные статуи Клодта на Аничковом мосту. Он принадлежал князьям Белосельским-Белозерским, но последний его владелец князь Кочубей сильно нуждался в деньгах и продал дворец казне, а государь тотчас дал ему новое наименование – Сергиевский. Построенный в 1846 году архитектором Штакеншнейдером в стиле пышного барокко, он располагался вблизи императорского Аничкова дворца. Не меньшей изысканностью, нежели фасады, отличались интерьеры, украшенные скульптурами, лепниной, ажурным литьем. Следует добавить, что в непосредственной близости от дворца, отныне Сергиевского, располагалось подворье Троице-Сергиевой лавры.

Тем временем в Дармштадте играются сразу две свадьбы. В один и тот же день выходит замуж старшая сестра Виктория и… женится отец! Вопреки сильнейшему негодованию родственников и, прежде всего, королевы Виктории, Людвиг взял в жены Александрину Гуттен-Чапскую. Его отговаривали все, включая Эллу. Он не послушался. Придет время, и настанет черед ей не послушаться воли отца, когда встанет вопрос о ее переходе в Православие.

Отгремели две дармштадтские свадьбы, настало время собираться в дальнюю дорогу, прощаться с родным Дармштадтом, в котором прошли ее девятнадцать с лишним лет – годы, полные и счастья, и горя, и радостей, и тревожных волнений.

«Дорогой Саша! Отправляюсь сегодня на границу для встречи дорогой Эллы, но перед отъездом хотел просить тебя, чтобы в день ее приезда в Петергоф она была встречена с крестом и со святой водой, как это всегда делалось. Не помню, бывал ли при этом молебен или нет?!» – написал Сергей старшему брату 25 мая 1884 года из Питера. Тем временем Элла вместе с отцом, сестрами и братом едет в поезде, и на каждой станции ее вагон переодевают в новое свадебное платье из белоснежных цветов. Так распорядился жених.

Встреча с суженым произошла на границе с Россией, на станции Вержболово, куда пришла и телеграмма от императора: «Твоя просьба будет исполнена… От всей души приветствую твою милую невесту с ее первым шагом на русской почве. Крепко обнимаю и благословляю вас обоих. Саша».

Приезд Эллы в Россию состоялся 27 мая, и в тот день был переходящий великий церковный праздник – день Святой Троицы. Знаменательный день!

В России не только широкие просторы, но даже и железная дорога шире на пару десятков сантиметров, еще по особому и загадочному распоряжению Николая I, про которое даже есть неприличный анекдот. В те времена приходилось пересаживаться в другой поезд. От Вержболово поехали вместе, и всюду их встречали толпы народа, всюду раскачивались гирлянды цветов и развевались черно-желто-белые флаги – именно такой расцветки были национальные триколоры в эпоху правления Александра III. А это значило, что происходило событие государственной важности.

Какая она – эта огромная страна, устрашающая умы европейцев своей непредсказуемостью, размерами, нарастающей мощью? В отличие от своего жениха, Элла не так много путешествовала, чаще всего – в Англию, а восточнее германских пределов не бывала ни разу. Она впервые ехала в Россию, которая отныне и на долгие 34 года станет ее второй родиной. Треть жизни в Германии и две трети в России – такова ее судьба. Англосаксонке и лютеранке предстояло стать русской, потом православной, и не просто русской православной, а русской православной святой! Вот бы она удивилась, узнав о такой грядущей участи.

Но пока она едет со своим женихом, и сердце ее трепещет от волнений и ожиданий, она с тревогой всматривается в мелькающие за окном пейзажи, наслышанная о суровой русской природе, совсем не такой, как европейская. Но мимо мелькают веселые зеленые пейзажи, все цветет, все приветствует ее радостью начинающегося лета.

Города, станции, а особенно деревни и села не отличаются привычной взору немецкой аккуратностью, то и дело можно видеть обшарпанные, а то и полуразвалившиеся строения. Увы, разительные контрасты между дворцами и хижинами в России были всегда, есть и, скорее всего, будут.