Великие империи Древней Руси

Владимир предпринимал меры противодействия. Стал строить систему городов-крепостей по рекам Десна, Остер, Трубеж, Суда, Стугна, заселяя их кривичами, словенами, чудью, вятичами. Привлек и торков. В этот период народ гузов раскололся — одна их часть приняла ислам, они стали туркменами. Другая осталась язычниками — торки или каракалпаки. Их-то и стал брать на службу Владимир. (А с печенегами за их верность союзу Византия «расплатится» позже, в XI в. Когда их вытеснят из Причерноморья половцы, и они придут к ромеям проситься на поселение. Получат отказ. Начнут воевать. Греки их разобьют при помощи тех же половцев. Печенеги капитулируют, и император Алексей Комнин устроит геноцид, вырезав их до единого с женами и детьми. Это ужаснет даже половцев, и они с омерзением уйдут прочь. А император будет слать вдогонку гонцов, недоумевая, почему половцы не хотят взять положенной им части добычи?)

Война Владимира с Византией не ограничилась обороной. Он продолжил политику Вещего Олега, заключив союзы с Германией и Болгарией. С Западной Болгарией, сохранившей суверенитет после крушения Восточной. Болгарский царь Самуил уже давно вел борьбу против ромеев. Русские присоединились к нему. Их сухопутные части и эскадры появлялись на Балканах в 985 и 986 гг. в качестве болгарских союзников. И совместными действиями императору Василию II было нанесено жестокое поражение при Сардике (Средце).

Но Русь, конечно, не только воевала. Она трудилась, торговала, богатела. С правлением Владимира Красно Солнышко связан расцвет Киева. Западные хронисты начинают называть его величайшим и красивейшим из городов Европы. Да и сам князь был человеком широким и жизнелюбивым, умел повеселиться. Нестор описывает его щедрость, пиры с дружиной. Был Владимир слаб и к женскому полу. Жен у него насчитывалось пять. Кроме Рогнеды и вдовы брата, гречанки, он был женат на немке Мальфриде. В генеалогии Вельфов упоминается о внучке императора Оттона I, дочери графа Куно фон Эннингена, вышедшей замуж за «короля ругов». Видимо, это она. Еще две жены — чешка и болгарка (не волжская, балканская). Похоже, этими браками скреплялись союзы, заключенные Владимиром.

Нестор сообщает, что кроме жен князь содержал массу наложниц — 300 в Вышгороде, 300 в Белгородке, 200 в селе Берестове. И вот это уж сомнительно. Чтобы даже по разу переспать со всеми, потребовалось бы два с половиной года. А Владимир надолго в окрестностях Киева не задерживался, спешил с войны на войну. Скорее, это были работницы княжеских мастерских по производству полотна, вышивке и т. д. С некоторыми из них любвеобильный монарх развлекался. Но понятное дело, не с восемью сотнями.

Однако за трудами, за боями, за молодецкими забавами князь не мог не задумываться о судьбах созданной им державы. Огромной, от Балтики до Черного моря и от Карпат до Волги. И многонациональной, непрочной. Объединившей добрый десяток славянских, финских и балтских народов, живших «своим обычаем», имевших разное происхождение, разное историческое прошлое. Все это могло рассыпаться так же легко, как держава Гостомысла или Вещего Олега. И сблизить население Руси, сплотить в единое целое могло только нечто большее, чем великокняжеская власть. Сегодня этот великий князь есть — а завтра его нет. Сплотить могло только общее мышление, мировоззрение. Вера…

Историю «выбора веры» «Повесть временных лет» передает так, будто сидит Владимир на своем престоле, призывает представителей разных конфессий, а они ему объясняют преимущества своих религий и недостатки чужих. После чего направляются посольства по разным странам — проверить «на местах», где вера лучше. И на основе сравнения князь делает выбор. К действительности данная картина не имеет ни малейшего отношения. Это «бродячий сюжет», встречающийся в преданиях различных народов и призванный с рациональной точки зрения объяснить, почему принята именно такая религия, а не другая.

Владимиру приглашать мудрецов и выслушивать их не требовалось. Он все эти верования и сам знал. В Киеве было уже много христиан. Его бабка св. Ольга была христианкой, наверное, и внука в церковь водила. Христианками были четыре его супруги. Причем две, гречанка и болгарка, принадлежали к Восточной Церкви, а чешка и немка — к Западной. С мусульманами князь контактировал в Волжской Болгарии, видел мечети, очевидно и богослужением интересовался, распрашивал. С евреями имел дело в Тмутаракани, да и в Киеве их хватало. И попытки обращения его в разные веры были не единовременными. Они могли иметь место в разные периоды его жизни. Так, браки с чешкой, немкой, болгаркой наверняка сопровождались предложениями принять крещение. Но в этих случаях Владимир отказался. А его партнеры были настолько заинтересованы в союзе с русскими, что не настаивали.