Великие империи Древней Руси

Возможно ли, что в Волжской Болгарии предлагался ислам? Не исключено. Хотя, скорее, были только объяснения веры, рассказы о ней. Может быть, с намеками, не пожелаешь ли? Но с мусульманами русских разделяло множество бытовых особенностей, привычек, традиций. Летопись говорит, что князю не понравился обряд обрезания. Кроме того, мусульмане не едят свинины, не пьют вина. У русских завалить на охоте кабана считалось отличной добычей. И салом полакомиться любили, окороком свиным. А какой же пир, какой же праздник мыслился без хмельного? Так и Владимир, согласно Нестору, заявляет: «Веселие Руси питие еси». «Повесть временных лет» указывает и другие бытовые различия, которые во всех изданиях, кроме академических, обычно заменяются многоточиями. Оказывается, в Волжской Болгарии был распространен оральный секс. «Тако же и жены их творят ту же скверну и ино пуще: от совокупленья мужьска и женьска вкушають». А Владимир, услышав об этом, плюнул и сказал: «Нечисто есть дело» [155]. Но уж он-то был в любовных делах отнюдь не неопытным мальчиком. Значит, на Руси такие приемы были просто не приняты.

Могли ли иудеи попытаться обработать князя и вовлечь в свою общину? Тоже не исключено. В этом случае «обращение» было бы фиктивным, ему предложили бы жену-еврейку, и дальнейшее утверждение иудаизма пошло бы через детей от нее. Но такой супруги у Владимира не обнаруживается. А летопись приводит диалог. Князь якобы спрашивает, где отечество евреев. Ответ — «в Иерусалиме». Владимир переспрашивает: «Точно ли оно там?» И евреи признаются, что Бог во гневе за грехи «рассеял нас по землям чуждым». На что следует отповедь: «Как же вы иных учите, а сами отвергнуты Богом?… Или и нам того же хотите?» Здесь «подцензурный» летописец, вполне вероятно, заложил намек на другое «отечество». Не на Иерусалим, а на Хазарию, рассеянную совсем недавно. Так что и ответ «или и нам того же хотите» имеет двойной смысл. И может относиться не только к религии, но и к попыткам втереться в доверие, оказать влияние на политику, как было при Игоре.

В целом же история с «выбором веры» не более чем сказка. Повторюсь, предназначенная для рационального объяснения случившегося. Но принятие веры никоим образом не бывает рациональным! Это не торгашеский акт — которая религия лучше и выгоднее? Вера принимается не расчетами, а на более высоком уровне — душой, сердцем. И истинная вера бывает только одна! Ни о каком «выборе» речи быть не может. Поэтому куда вернее принять не объяснения Нестора, а указания других авторов XI в., Илариона и Иакова Мниха: «Без всех сих притече ко Христу, токмо от благого смысла и разумения». Это, кстати, сообщают авторы, ближайшие по времени к Владимиру. «Без всех сих притече». Без уговоров миссионеров, без внешних обработок. Своею волею. Господь Сам открылся князю в душе, и Владимир принял Его, «притече ко Христу». Именно поэтому Церковь признала св. Владимира, как и св. Ольгу Равноапостольными.

Но все же Владимир был не рядовым русичем. А монархом великого государства. И вопрос создания национальной церкви, вопрос, откуда принять христианство, был и впрямь политическим. Церковь номинально все еще оставалась единой, но Западная и Восточная ее половины все сильнее расходились. Принять христианство от Западной? Отпадало. Еще в 967 г. папа Иоанн XIII издал буллу об учреждении Пражского епископства, где поттверждался запрет служения на славянском языке, и мало того, запрещалось поставление священников «из русского и болгарского народа». Принять от Охриды? Да, Охридская патриархия оставалась важнейшим культурным и просветительским центром. Но ее «политический ранг» после захвата византийцами Восточной Болгарии очень снизился. В мире она осталась изолированной. Значит — от Константинопольской?…

Дело еще в том, что принятие христианства Русью совпало с политическим решением Владимира. Он искал возможность выйти из войны с Византией. Борьба Западной Болгарии с ромеями была славной, героической, но уже… бесперспективной. Царь Самуил до могущества Симеона далеко не дотягивал. В самом его государстве не было единства. Болгар разъедала ересь богумильства. Доходило до того, что православные иерархи передавались на сторону греков, дабы противостоять еретикам. Не было и национального единства. Против Самуила то и дело поднимались его подданные из числа сербов, хорватов, албанцев. Среди болгарской знати царил разлад, возникали заговоры. На чем ловко играли византийцы, подогревая раздрай.

Эта война закончится в 1014 г., когда император Василий II, получивший почетный титул «Болгаробойца» наголову разгромит Самуила, захватит 15 тыс. пленных болгар и прикажет ослепить их. Разделить на сотни, дать на каждую по одному поводырю, ослепленному не на оба, а на один глаз, и отпустить к их царю. Самуил от такого потрясения умрет, и независимость Западной Болгарии прекратится…