Великие князья Владимирские и Владимиро-Московские. Великие и удельные князья Северной Руси в татарский период с 1238 по 1505 г.

Еще в начале своего княжения (в 1463 г.) Иван Васильевич заключил с Михаилом Андреевичем договор, выгодный для обеих сторон. Но уже в 1465 г. потребовалось заключить новый договор, по которому, вероятно, вследствие давления со стороны великого князя, верейский князь уступал двоюродному племяннику пожалование великого князя Василия Васильевича — Вышгород — «с волостьми, путьми и селы». Что в данном случае великий князь до некоторой степени вынуждал дядю на уступку Вышгорода, об этом говорит уже одно то, что Иван Васильевич старается показать в договоре, что Михаил Андреевич действует по собственным побуждениям или по собственному почину. «Ты, мой брате, — говорится в договоре, — тое моее отчины отступился мне сам со всем с тем, как тя был пожаловал отец мой, князь великий, да и яз, князь велики». Этого еще мало было для Ивана Васильевича: в том же году заключен был новый договор, по которому Михаил Андреевич должен был считаться младше всех братьев и сыновей великого князя. Ивану Васильевичу, как видно, хотелось так или иначе присоединить Верейский удел к Москве. В 1482 г. 4 апреля между ними заключен был договор, по которому Иван Васильевич после смерти верейского князя получает в свое владение Белоозеро с волостями, принадлежавшее Михаилу Андреевичу[453]. Последний безропотно покорялся горькой участи, а великий князь выжидал только случая, чтобы окончательно порешить с Верейским уделом, и случай скоро представился. В октябре 1485 г. Елена Степановна, дочь молдавского господаря, вступившая в брак с сыном великого князя Иваном Ивановичем в 1482 г.[454], родила сына Димитрия. По этому случаю Иван Васильевич хотел подарить невестке некоторые из тех драгоценных вещей, которые принадлежали первой жене его, Марии Тверской. Но эти вещи отданы были Софьей Фоминичной в приданое ее племяннице Марии, греческой царевне, вышедшей в 1480 г. за сына Михаила Андреевича, Василия. Иван Васильевич в гневе приказал отобрать у последнего все приданое своей первой жены и даже «хотел его [Василия Михайловича] и со княгинею поимати». Но молодая чета бежала в Литву. У великого князя был теперь благовидный предлог еще сильнее налечь на верейского князя: за вину его сына он отобрал у Михаила Андреевича его отчину: Ярославец, Белоозеро и Верею, но потом возвратил их ему в пожизненное владение, обязав Михаила новым договором[455], по которому весь Верейский удел по смерти Михаила переходит к великому князю. По этому же договору Михаил Андреевич обязывается не ссылаться с своим сыном «никоторою хитростию». Вскоре, а именно в 1485 г., несчастный старик скончался. В духовной грамоте он говорит, что отдает «свою отчину господину и государю великому князю Ивану Васильевичу всея Руси»[456].

Из родных братьев Иван Васильевич в особенности недолюбливал Андрея Васильевича Углицкого, может быть, потому, что он, пользуясь особенною любовью матери, вел себя самостоятельнее других братьев по отношению к старшему брату. Мы уже видели, что мать проявляла особенное участие к Андрею. Но в 1485 г. 4 июля Мария Ярославна скончалась[457], и последняя связь, еще единившая братьев, порвалась. В следующем, 1486 г. после завоевании Твери Иван Васильевич заключил новые договоры с братьями; по ним братья обязывались не вступать в уделы: Верейский, Дмитровский, Тверской и в Вологду, принадлежавшую Андрею Васильевичу-меньшому, и не сноситься с Литвой, с изменником Михаилом Борисовичем, беглым князем Тверским, с Новгородом и Псковом[458]. Вообще, великий князь стал по отношению к братьям более прежнего недоверчив. Андрей Васильевич мог догадываться, что рано или поздно ему придется поплатиться своим уделом, а может быть, и свободой, и потому должен был видеть единственное спасение в бегстве с Московской земли. В 1488 г. боярин Андрея Васильевича Образец «скоромоли» своему князю, что Иван Васильевич хочет его схватить. Перепуганный Андрей хотел тайно бежать из Москвы, но, одумавшись, обратился к князю Ивану Юрьевичу Патрикееву с просьбой узнать, зачем великий князь хочет его схватить. Иван Юрьевич хотя и в большой силе был при дворе, но отказался от исполнения такого щекотливого поручения. Тогда Андрей сам явился к брату за объяснением. Иван Васильевич «клятся ему небом и землею и Богом силным Творцем всея твари, что ни в мысли у него того не бывало». По розыску оказалось, что великокняжеский боярский сын, Мунт Татищев, «сплоха пришед пошутил» с Образцом относительно его князя, а Образец, бывший в немилости у Андрея, желая выслужиться, передал ему плохую шутку Татищева. Великий князь приказал предать Татищева торговой казни и вырезать язык, но митрополит «отпечалова его»[459].