Великие князья Владимирские и Владимиро-Московские. Великие и удельные князья Северной Руси в татарский период с 1238 по 1505 г.

Постоянно повторявшиеся вторжения на Московскую землю и грабежи казанцев заставляли московское правительство изыскивать средства к устранению этих вторжений и грабежей и вообще стать твердой ногой на восточной окраине, в высшей степени важной в торговом отношении. Поэтому дальновидные московские князья еще в лице первых своих представителей, а также и местные нижегородские старались утвердиться в низовьях Оки, расширить там свои владения за счет мордвы, для чего привлекали сюда русский элемент дарованием разных льгот. Так, например, Константин Васильевич нижегородский «повеле русским людям селиться по Оке, Волге, Кудьме [приток Волги] и на мордовских жилищах, где кто похощет». Являлись поэтому такие люди, как Тарас Петров. Этот богатый нижегородский купец купил у своего князя в вотчину шесть сел на р. Сундоваке (приток Волги с пр. ст.) и населил разными татарскими пленниками, которых сам же выкупал из плена[449]. Но эти средства, сами по себе целесообразные, медленно подвигали дело вперед. Нужно было подчинить Казань, а для этого сначала необходимо было иметь влияние на казанские дела. При сильной аристократии в Казани всегда много было партий, а следовательно, московским князьям всегда можно было так или иначе вмешаться в тамошние дела. В 1486 г. Ибрагим скончался. После него осталось несколько сыновей, из которых старший, Алегам, был от первой жены, а следующий за ним по старшинству, Магмет-Аминь, — от другой. Вокруг этих сыновей образовалось по партии, каждая из которых, естественно, желала видеть на Казанском царстве своего представителя. Партия Алегама была сильнее: его поддерживали ногаи, и он занял престол отца, что не по душе было Ивану Васильевичу. Тогда Магмет-Аминь, подталкиваемый своей партией, уехал в Москву к великому князю, назвал его своим отцом и просил помощи в борьбе с Алегамом. Надо заметить, что мать Магмет-Аминя, Нурсалтан, по смерти Ибрагима стала женой Менгли-Гирея, крымского хана, друга и верного союзника Ивана Васильевича. Разумеется, что сразу невозможно было ничего предпринять в пользу Магмет-Аминя, и великий князь ограничился пока только тем, что дал ему в поместье город Каширу. Впрочем, Ивану Васильевичу не пришлось долго ждать повода к вмешательству в дела казанские: в 1485 г. казанские вельможи, сторонники Магмет-Аминя, извещали великого князя, что они «воюют» со своим царем, который, зазвав их к себе на пир, хотел всех их перерезать, вследствие чего они и убежали «в поле». При этом противники Алегама несколько иначе объяснили отъезд Магмет-Аминя в Москву, чем тот: они говорили, что отпустили в Москву царевича с тем, чтобы он возвращен был к ним в случае, если Алегам будет «с ними чинить лихо». Впрочем, все тут приводилось и приходило к одному знаменателю… Иван Васильевич отправил под Казань своих воевод, князей Даниила Димитриевича Холмского, Александра Васильевича Оболенского, Семена Ивановича Ряполовского и Семена Ивановича из ярославских князей; вслед за ними отпущен был и Магмет-Аминь. К ополчению должны были пристать и вятичи, но, как мы уже видели, они отказались, почему и послана была на Вятку сильная рать, которая окончательно заставила вятский край покориться Москве[450].