Великие скандалы и скандалисты

— У многих какое-то странное представление об эротике: одеть на голое тело платье, поскорее его скинуть, покрутить бедрами — и готово! Или же выпустить на сцену кучу женщин с перьями плясать канкан. А я своим девочкам говорю: «Вы, скорее всего, вообще догола раздеваться не будете!» Хотя умение раздеться на людях — для женщины не минус, а плюс. Это показатель ее уверенности в самой себе. Ничего плохого или позорного здесь не вижу… Знаете, в чем сила «STEEL ORGAZM»? Мы умеем общаться с аудиторией, провоцировать ее, воздействовать на подсознание человека. У нас есть несколько номеров, когда мы подсаживаемся к кому-нибудь за столик и вдруг начинаем спокойно раздеваться или устраиваем небольшое эротическое представление. Реакция бывает удивительная! Часто люди подыгрывают нам, причем очень красиво, талантливо. Другие просто наблюдают, но, мне кажется, они не раз вспомнят увиденное во сне. Вообще, это прекрасно, когда пробуждаются тайные желания, когда человек не боится показать, чего ему на самом деле хочется, что его интересует, что ему нравится!

Н-да, зрелище хоть куда! Еще совсем недавно с вами чинно попивала коктейль строгая женщина средних лет, а сейчас она, не верь своим глазам, вскарабкалась на сцену и метает оттуда аксессуары в народ. Мелькнул пиджак, газовый платок, блузка. В зале оживленно забился уже и чей-то пульс… Однако девочки Эротича одним мановением ноги перехватили пряное зрительское внимание…

«Хо! Наконец-то — ноги, девочки! — выплюнет жвачку воспрявший духом тинейджер. — Хороши?»

Да кому как. Эротич своими артистками доволен, хотя и признает, что у них, бывших танцовщиц, при узкой талии небольшая грудь, но зато бедра на зависть.

Потому и забываются во время шоу половозрелые мужчины. Зато их спутницы готовы просто испепелить нагло шевелящихся в полумраке нимф. Кривятся и рафинированные студиозусы, верно, глотая в душе слезу за слезой…

— Если честно, то пока нам не до жиру. В Минске есть узкий круг — девушек 20, которым не составляет труда раздеться и работать в стриптизе. Они прекрасно знают друг друга и кочуют из коллектива в коллектив (мой предыдущий состав, к примеру, сбежал в стриптиз-бар ресторана «За-славль»). Не скажу, что они стыдятся своего занятия, но особо его и не афишируют. По крайней мере, всегда просят, чтобы на фотографиях не было видно их лиц. Почти все они живут по принципу «как бы мама не узнала» и хотят замуж. Кстати, в 99 случаях из 100 с их бой-френдами и мужьями у меня складываются нормальные отношения. Те рассуждают очень здраво: «Раз моя женщина так нравится другим, значит, это стоящая женщина».

Только однажды у меня были проблемы с одним приятелем, который вдруг вздумал давать мне советы. «Послушай, — сказал ему я. — На корабле не может быть двух капитанов. Мне, собственно, твое мнение абсолютно не интересно». Он разъярился и запретил своей подруге работать со мной. Но большинство мужчин относятся к этому занятию весьма снисходительно… Честно говоря, моя мечта — пригласить зрелых (около 30 лет) женщин, уверенных в себе, чувствующих свою привлекательность, умеющих ею пользоваться. Вот это было бы просто сногсшибательно!

«А эти… ну… мужчины, они есть?» — помявшись, хихикнет нимфетка, уже брезгующая школьной формой.

Есть, и, доложу вам, премилые. Но первый и главный солист эротического действа — сам Эротич. Мрачный, запаянный в темные одежды, с надвинутой на глаза шляпой — вот он, властитель всех девичьих тел (и, по идее, всех зрительских дум). Минимум движений, минимум эмоций, минимум эротических «наездов», но не исключено, что в финале невозмутимая мужественность выйдет в майке «а-ля Фредди Меркюри» и оголит весьма пристойный торс.

— У меня очень строгие требования к фигуре. Сам я хожу заниматься в атлетический зал, но, увы, уже не так молод, чтобы смело обнажаться. У меня и без того интересный имидж — хозяин, владыка девушек. Кожей чувствую во время выступлений, что большинству мужчин хотелось бы быть на моем месте. Это действительно очень привлекательная роль… Сейчас с нами работают двое ребят с отличными фигурами. У первого имидж эдакого «растяпы»: в одном из номеров его, затюканного официанта, соблазняет клиентка (ее, кстати, играет его жена), причем весьма оригинальным способом. Второй — художник с шальной внешностью, под него мы придумали этюд «Распутин». Правда, иногда он выкидывает фокусы. Например, как-то начал он раздеваться во время представления, смотрю — а у него трусы до колена в цветочек! Хорошо еще, что никто не заметил…

«Что за самодеятельность! Ни концепции, ни законов жанра!» — изойдет ядом модная критикесса.

— Эротика на сцене — необыкновенно сложная вещь. Легче в кино поставить «заводную» сцену, легче написать эротический рассказ, легче сделать интригующую фотографию. У нас же совсем иные законы, которых нужно придерживаться, но которые ни один из отечественных коллективов (тот же театр «Ню») не соблюдает…