Великие скандалы и скандалисты

«Однажды, застав ее дома одну, я спросила: «Нэнси, ради всего святого, скажи мне, зачем ты это делала? Разве ты не боялась СПИДа?» Слезы показались у нее на глазах, и она сказала: «Я люблю его, я хотела ему помочь. Он говорил мне много раз о том, что я должна это сделать, и в конце концов я согласилась». Я сказала: «Хорошо, Нэнси, только не делай этого больше никогда», и она ответила, что теперь она прекрасно понимает, что это разрушило их жизнь.»

Распад личности у Родни прогрессировал очень быстро. «За тот месяц, что он находился здесь, с ним произошла разительная перемена. Он нуждался в помощи. Потом она взяла его на прогулку в Бока Ратон. Она говорила: «Мы стараемся проходить профессиональную подготовку, но у меня действительно постоянные проблемы с Родни». В Палм-Бич-клубе их встретили неприветливо, и после этого они уже не показывались в обществе.»

Он чувствовал себя ужасно и был вынужден постоянно принимать таблетки от депрессии, неврозов и бессонницы.

Родни хотел вернуться домой. Как рассказывает все та же приятельница, Нэнси «сказала, что у него слишком много имущества в Саутгемптоне».

5 декабря Вуды начали долгий путь обратно, в Саутгемптон, и прибыли туда поздней ночью. На следующее утро Нэнси встала рано, чтобы успеть на рейсовый автобус в Вашингтон. Там она встретилась с адвокатом Марком Сэндграундом и советовалась с ним о том, как лучше защитить ценности Родни.

В этот день Родни покончил особой.

Гейл Вуд сидела на кожаном диване в холле своего дома — привлекательная 50-летняя блондинка, одетая в траур. Она, конечно, была шокирована «секс-приключением» Родни, но гораздо сильнее ее беспокоил его внезапный отъезд во Флориду.

Перед тем, как уехать, Родни объявил о продаже своего дома за 1,95 миллиона долларов и дал указание банку прекратить выплату ежемесячного содержания на детей. Гейл подала в суд заявление о необходимости юридического контроля за продажей дома. Она утверждала, что Родни собирается получить деньги и удрать.

«Когда я узнала, что собой представляет Нэнси, — говорит Гейл, — я поняла, что они собираются продать дом и скрыться, и я решила подготовиться к этому. У меня было право совместного с Родни владения домом в Саутгемптоне и домом во Флориде. Но, к моему большому удивлению, оказалось, что Родни перевел все это на имя Нэнси еще в декабре 1986 года. Я слышала кое-что о «фокусе» Нэнси с Томом Клайдом. Больше всего меня поразило сходство обстоятельств: передача имущества, смерть и немедленное требование кремации тела.»

На заседании суда 18 декабря было заключено соглашение о том, что Родни будет похоронен в семейном склепе. Все три миссис Вуд присутствовали на похоронах.

ТОРГОВЛЯ ЧЕЛОВЕЧЕСКИМИ ГОЛОВАМИ

В начале 70-х годов в США и Европе появились в продаже небольшие, размером с два кулака, человеческие головки. Поражало мастерство изготовления: натуральные волосы, мягкая гладкая кожа, почти живые глаза, сочные губы, а зубы и вовсе были уменьшенной копией человеческих — с характерными щербинками, дуплами и даже признаками настоящего кариеса в некоторых местах. Головки продавались в дорогих фешенебельных магазинах и пользовались успехом. Они украшали подсвечники и пепельницы, вмуровывались в хрусталь, а к иным приделывались туловища из пластмассы или папье-маше — получались куклы.

В подавляющем большинстве это были головки чернокожих африканцев. Европеидные головки были большой редкостью. Несмотря на то, что владельцы магазинов, в которых они продавались, бомбардировали фирму-изготовителя требованиями приступить к массовому производству белых головок, количество их не увеличивалось. Но жаловаться торговцам не приходилось: и черные хорошо брали.

В 1976 году, внезапно и необъяснимо, количество поставляемых в продажу головок резко пошло на убыль и вскоре они исчезли. Появление странных головок и не менее странное их исчезновение прошло мимо внимания западной прессы, захваченной в те годы уотергейтом, ирано-иракской войной и Афганистаном, а у нас, в пору застоя, об этом и вовсе ничего не писали. Сам я узнал о них недавно и совершенно случайно из разговора с одним иностранцем. Он владелец художественной галереи и приезжал на выставку современной русской графики. Мы сидели в номере петербургской гостиницы, пили джин с тоником, смотрели рисунки, которые мой знакомый приобрел здесь, и тут-то он показал мне головку африканца, заключенную в красивый прозрачный сосуд в форме лилии. И, слово за слово, поведал историю, которая имеет хождение лишь в узком кругу западных знатоков и коллекционеров…