Великие скандалы и скандалисты

Ночью, во время проливного дождя, он оказался на дороге, связывавшей Банги с заирским городом Зонго. От этой дороги к вилле отходила ветка, и по ней, как уже не раз замечал Йохан, в сторону виллы часто следовали закрытые грузовики — всегда в сопровождении джипа с вооруженной охраной. И на этот раз в сумерках он увидел караван из трех грузовиков. Джип ехал впереди.

Речка Мбому, большую часть года мелкая и гнойная, во время дождей невероятно разбухает, затопляя деревянные мосты; в сезон дождей через нее курсирует паром. Грузовики остановились в ожидании парома, и в этот момент Йохану представился удобный случай под покровом ливня и темноты заглянуть в кузов крайнего из них.

В ту ночь Йохан был не один, а с инженером-бельгийцем, посвященным в его планы. Этот бельгиец был последним, кто видел Йохана живым. Позднее он рассказывал, что Йохан бесшумно забрался под брезентовый полог грузовика, потом через минуту полог снова раздвинулся и в проеме показалось смертельно бледное лицо сыщика. В кромешной тьме часто вспыхивали молнии, и в их блеске бельгиец увидел, как, высовываясь из кузова, Йохан ему что-то показывает. В первое мгновение бельгиец не понял, что это такое. Лишь потом он разглядел, что это были отрубленные человеческие головы. Йохан показывал их ему, знаками давая понять, что ими полон грузовик. Но тут затарахтел мотор, грузовик тронулся, вполз на паром, и Йохан задернул брезентовый полог, оставшись в кузове.

Йохан достиг своей цели: в грузовике он пробрался на виллу. Но что там с ним было — никто доподлинно не знает. Мы можем только строить догадки, ориентируясь на слухи, которые ходили после его исчезновения среди белых обитателей Банги.

Сюда, на эту страшную виллу на берегу Мбому, могущественные африканские мафиози свозили отрубленные человеческие головы со всего континента. Никто в мире, ни одна международная организация не могли бы сказать, сколько именно людей погибает в Африке от повальных эпидемий и межэтнических конфликтов, разыскать могилы или хотя бы просто трупы многочисленных жертв. Мертвые в Африке исчезают быстро и бесследно. Трупы сваливают в пропасти, бросают на съедение зверью. В таких условиях охотники за человеческими головами чувствовали себя вольготно. Их ежегодная добыча составляла 5–8 тысяч голов. Обезглавленные трупы доедали гиены. Иногда они отсекали головы и у белых. Но это происходило редко, слишком велик был риск. Каждого пропавшего белого искала потом полиция. В отсеченные головы впрыскивали консервант, который обыкновенно используется в моргах для задержки процесса гниения, и везли их сюда, на виллу, окруженную высоким бетонным забором. По всей видимости, Йохану удалось проникнуть в святая святых виллы — в подвалы, где отрезанные головы превращались в изящные сувенирные головки.

Теперь уже не оставляет сомнений, что технологию такого превращения не знали даже заправилы этого грязного бизнеса. Знал ее только один человек, главный производитель головок — сын жреца конголезского племени Балунду. Издревле жрецы этого племени умели изготовлять из отсеченных голов убитых врагов маленькие головки, которые они использовали в обрядовых целях. Отсеченные головы какое-то время выдерживались в специальном растворе, в котором размягчались кости черепа. При этом происходило стягивание, уменьшение всей кожной и костной структуры. Уменьшенные таким образом головы прогревали на пламени, затем в них втирали какую-то мазь и долго сушили, пока они не превращались в те изящные, почти кукольные головки, которые считали за честь выставить в своих витринах лучшие магазины Европы и Америки.

Сына жреца звали Коко. Как рассказывали сами африканцы, это был грязный, опустившийся человек, давно порвавший с родным племенем. Он не делал секретов из своей работы. Все мельчайшие детали процесса были известны гангстерам, но без Коко изготовление головок было невозможно. И не сложность состава раствора была тут причиной, и не какие-то особые технические ухищрения. Причина тут, видимо, в той загадочной штуке, которая называется «магией»…

Когда кости черепа размягчались, необходимо было удержать их от сплющивания, сделать так, чтобы они уменьшаясь сохранили форму человеческой головы. За это и отвечал Коко. Он накладывал руки на размягченные головки, направляя на них поток биоволн, — манипуляция, хорошо известная жрецам Балунду, которые с младенчества развивали в себе экстрасенсорные способности. И эту важнейшую операцию, кроме Коко, не мог проделать никто, никакие механизмы и компьютеры.