Великие завоевания варваров

Милитаризация славян в Прикарпатье, таким образом, сделала их потенциально полезным субъектом Аварского каганата, который поспешил покорить часть их племен. Преследуя эту цель, авары были не прочь сослужить службу Византии и нападали на отдельные сообщества славян в 570-х и 580-х годах – и даже спускались по Дунаю на римских кораблях, чтобы атаковать группы, ставшие источником неприятностей на границе (вероятно, в регионе Банат и Валлахии) к юго-западу и югу от Карпат соответственно. Славянские племена, как правило, входили в империю кочевников отнюдь не в результате мирных переговоров, и их отношения с аварами были, за неимением лучшего слова, двойственными. С одной стороны, как мы уже видели, в каком-то смысле военная машина аваров (с помощью персов и арабов) проделала дыру в обороне византийской части Балкан и сделала возможным переселение туда славян в VII веке. С другой – господство аваров само по себе было тем, чего многие славянские племена стремились избежать – или сбросить, если им не повезло подпасть под него. Сербы и хорваты, поселившиеся на Балканах, сделали именно это, как мы видели, – как и сорбы дальше к западу под предводительством Само. Фредегар, автор источника, в котором описывается этот случай, недвусмысленно называет причину восстания: «Когда бы [авары] ни выступали против других народов, они стояли у лагеря в строю, готовые к бою, пока сражались славяне. […] Каждый год [авары] зимуют со славянами, спят с их женами и дочерями, и вдобавок славяне платят дань и терпят много других тягот»[546].

Господство аваров, таким образом, давало славянам еще больше причин уйти из Прикарпатского и Сред не дунайского регионов. Во-первых, пусть даже сообщества, первоначально распространявшие корчакскую культуру, были другого происхождения, поскольку они стали расселяться до того, как авары стали серьезным фактором, их дальнейший путь из Богемии к Зале и за Эльбу во второй половине VI века, определенно был проделан в том числе для того, чтобы избежать вступления в Аварский каганат. Это вполне могло подтолкнуть другие славяноязычные племена к тому, чтобы пойти на север, в Польшу, более или менее в тот же период[547]. Во-вторых, авары ответственны за продвижение более крупных славянских сообществ на Балканы после 610 года, которое было бы невозможным, если бы первые не нарушили целостность византийской границы. Но это были те же самые славяне, которые за предыдущие полвека попеременно то сражались с аварами, то служили им, поэтому есть причины полагать, что они также хотели убраться туда, где до них не могли бы добраться бывшие хозяева (прихватив с собой жен и детей). В-третьих, авары, как и гунны, поселили часть подданных близ своих центральных владений на Альфёльде. Исторические источники отмечают, что так они поступили, помимо прочих, с булгарами и гепидами, а также с сообществами римских пленников, захваченных на Балканах. Археологические свидетельства указывают и на то, что та же судьба постигла те славянские племена, которые находились в их полной власти[548].

Мотивация и контекст, таким образом, подводят нас к объяснению разносторонности миграционного процесса, наблюдаемого среди славян. Тот факт, что их экспансия иногда проводилась как более крупными, так и небольшими группами, как мирно, так и довольно агрессивно, не должен нас смущать. Иногда превалировали политические мотивы, иногда экономические. Какие из них преобладали в случае экспансии на Восточно-Европейскую равнину с VII века и на протяжении последующих, сказать невозможно в силу отсутствия исторических источников, в которых можно было бы почерпнуть сведения о самом процессе и о его политических характеристиках. Группы, двинувшиеся к востоку от Днепра в более поздний период, быстро начали извлекать выгоду из торговли мехами и рабами, которая начала формироваться в этом регионе с VIII века, как мы увидим в главе 10, но эта ли причина привела их на восток, или же мы имеем дело со случайным последствием миграции, сказать невозможно.

Миграция и славянская Европа

В качестве реакции на неравенство в богатстве и развитии, в сложном переплетении экономических и политических мотивов, во влиянии на его разнящиеся итоги окружающих политических структур миграционные потоки славян второй половины V века и последующих времен обрели формы, схожие с более современными случаями. Некоторые из миграционных групп были «цельными» и включали в себя мужчин, женщин и детей всех возрастов, как те, которые мы уже наблюдали в германском мире. Такого рода группы, как мы видели, отражают специфику условий, сформировавшихся в 1-м тысячелетии, и в современном мире сравнительно редки. Но в общем и целом сравнение уместно. Природа и направление славянских миграционных потоков отвечают более глубоким принципам, стоящим за современными потоками. По некоторым своим характеристикам славянская миграция напоминает потоки более поздних эпох, описания которых сохранились в письменных источниках.