Великие завоевания варваров

Любое исследование миграции славян затрудняется ограниченным количеством доступных источников. Процессы, протекавшие со второй половины V века и легшие в основу расселения упоминаемых в них славянских племен по европейской части России к концу тысячелетия, по большей части скрыты от нас. То, как экспансия продвигалась дальше на запад, тоже неясно, особенно история людей, лежащая за распространением суковско-дзедзицкой системы из Польши на север и запад. Даже в оккупации славянами Балкан, сравнительно подробно описанной, имеется ряд загадок. Как именно сербы и хорваты избавились от господства аваров и какова была первоначальная природа этих племен? В некоторых аспектах мы можем надеяться на пополнение сведений. Вряд ли, конечно, будут обнаружены новые исторические источники, однако рано или поздно найдутся новые археологические материалы, которые можно будет трактовать более объективно, учитывая все нюансы. А значит, однажды у нас, возможно, появится более четкое представление о том, как именно шла славянская миграция в малонаселенных и политически раздробленных регионах, и о том, какой процент германских или других местных жителей остался в затронутых этим процессом землях. И более ясной станет хронология суковско-дзедзицкой системы.

В настоящий момент следует подчеркнуть сложность славянского миграционного процесса в целом: он принял несколько разных форм, протекал в разное время и в разных местах. В некоторых контекстах небольшие группы населения взяли на вооружение способ, напоминающий модель «волны продвижения», хотя продвижение корчакских славян по нагорьям Центральной Европы было, вполне вероятно, не случайным. В других имел место изначально небольшой поток, затем разросшийся по мере того, как усиливалось сопротивление, и славянские мигранты (так же, как готы, буры и викинги) были вынуждены реорганизоваться и передвигаться большими группами. Об этом свидетельствуют более крупные, обнесенные стенами поселки, характерные для периода расселения славян на северо-восточных рубежах Великой Европейской равнины. В других местах действовали еще более крупные объединения, насчитывавшие по несколько тысяч человек, и здесь мы смотрим на модифицированные формы продвижения, предложенные еще гипотезой вторжения, которую мы наблюдали у германских мигрантов, в особенности когда многочисленные группы двинулись к византийским регионам Балкан в конце VI века и начали аннексировать эти земли в VII. Варианты, смахивающие на модель «волны продвижения», соотносятся с добровольным, экономически мотивированным перемещением, хотя политически контекст всегда был важнейшим условием успеха; более крупные «племенные» миграции были, как правило, менее добровольными и имели политические мотивы.

Следует также остановиться на том, что, какого бы размера ни были миграционные единицы, мы имеем дело со славяноязычными переселенцами, ставшими главной культурной силой на просторах Центральной и Восточной Европы. Как видно по границам славянской Европы, мигранты весьма успешно установили свое господство и уже в VI веке снискали славу умелых воинов. Славянизация отличалась и элементом добровольности, по крайней мере на ранних этапах, поскольку некоторые славянские группы были открыты для местного населения, желавшего перенять новые культурные нормы. Но вряд ли действительно можно рассматривать славян как самых успешных хиппи, которых когда-либо знала Европа. Может, у них не было цирков, тог, латинской поэзии и центрального отопления, но они не менее успешно навязывали другим новый социальный порядок, устанавливая его во всей Центральной и Восточной Европе, как делали римляне на западе и юге. Их военные успехи заставляют сомневаться в том, что им это удалось лишь потому, что местные считали, будто стать славянами – отличная идея.

Менее мирная картина жизни ранних славян, на мой взгляд, подтверждается природой первых славянских государств, сформировавшихся в IX–X веках, и процессами дальнейших преобразований, которые и вызвали их к жизни. Экспансия, длившаяся с VI по IX век, была частью той же истории, и во многом первые переселения славян и образование их государств были вызваны все теми же силами. Но природу этих сил можно понять до конца лишь в том случае, если рассматривать славянизацию как часть более обширной и серьезной трансформации Северной и Восточной Европы, которая заявила о себе грозными завоеваниями эпохи викингов. Следовательно, прежде, чем мы вернемся к процессам образования славянской государственности, необходимо изучить последний скачок миграционной активности в Европе 1-го тысячелетия. И хотя его связь с образованием славянской государственности означает, что экспансия северян к югу и востоку от Балтики будет в центре нашего внимания, ее можно понять лишь в контексте миграции скандинавов в целом.

Глава 9Переселение викингов