Великие завоевания варваров

К середине X века появляются признаки важных перемен. Во-первых, конунгов становится меньше. Источники эпохи викингов указывают на то, что в Скандинавии IX века существовало несколько королевских родов. Помимо потомков одной большой (может, двух) и наиболее могущественной династии, которые боролись за власть в Южной Ютландии (Годфрид, Харальд и их потомки), были и независимые конунги в Вестфолле к западу от Осло-фьорда в Норвегии в IX веке, а также на острове Борнхольм. В Бирке и Швеции дальше к востоку тоже были свои правители. Во-вторых, немало других конунгов появлялось в западных водах в эпоху Великих армий, начиная с 860-х годов, и они наверняка тоже приплывали из регионов Скандинавии. По моим подсчетам, в разные моменты упоминается около дюжины таковых: недостаточно, чтобы полагать, будто слово «король» или «конунг» означало статус, который может получить человек любого происхождения, особенно если учесть, что встречаются и фигуры, занимающие куда менее значительное положение, – ярлы, не притязавшие на титул королей. А вот начиная со времен Харальда Синезубого, напротив, в исторических источниках то и дело упоминаются другие «короли», чаще всего в Швеции, изредка – в Норвегии. Получается, что изменилось значение слова (как и в других культурных контекстах) – с «человека из очень важной семьи» до «правителя большой территории», как мы и понимаем его сегодня[649].

Династия Еллингов, похоже, пришла к власти, объединив под своей рукой отдельные территории, в которых были собственные правители, в хаосе второй половины IX века. Возможно, именно ее успех закрепил новое значение слова «король». Жена Горма, Тюра, в другой надписи зовется «гордостью Дании». На основании регулярного употребления было убедительно доказано, что к 900 году mark в названии Дании Danmark означало «регионы, граничащие с Датским королевством»; другими словами, территории, не являющиеся основными центрами датской монархии, – возможно, Северная Ютландия или южные Балтийские острова. Значит, как и в других случаях, несмотря на существенные различия в историческом контексте, политическая деятельность династии Еллингов в целом характеризовалась тенденцией к приобретению – объединению под своей властью регионов, которые до тех пор оставались независимыми. Этот процесс был начат Гормом и продолжен последующими представителями династии. Харальд Синезубый добавил к списку побед династии Южную Норвегию после битвы близ Лим-фьорда, но правили они ею не напрямую, а через ярлов Ладе. Свен и Кнуд сохраняли господство над этим регионом на протяжении большей части своего правления и порой присоединяли к своим владениям западное побережье современной Швеции. Но, несмотря на это, память о былой независимости не исчезла. Судя по историческим трудам, посвященным истории Дании XI века, Ютландия и острова Фюн и Зеландия по-прежнему периодически становились центрами сепаратистских сил[650].

Следовательно, политические процессы, приведшие к появлению этих новых государств, были схожими. Во всех случаях одна династия сумела устранить либо понизить влияние своих соперников, правивших в соседних регионах, чтобы установить свое господство на большей территории. Превратности этого процесса объясняют тенденцию государств обмениваться спорными территориями. Учитывая, что все эти земли были изначально независимыми, несложно понять, почему некоторые из них сохраняют способность к автономной политической активности еще долгое время после признания господства правящей династии, особенно в условиях, когда многое зависит от регулярности посещений своих владений князем и от его личной харизмы, а не от отлаженного бюрократического аппарата, с помощью которого можно было бы управлять государством. Но, несмотря на изобилие захватывающих историй и деятелей, обладающих удивительным шармом, источники, повествующие о достижениях той или иной династии, почти не проливают свет на процесс формирования государств на севере и востоке в конце 1-го тысячелетия. История знает множество примеров, когда яркие индивидуумы пытались укрепить свою власть и устранить соперников. Однако в большинстве случаев такого рода притязания не приводили к появлению новых и весьма впечатляющих государственных образований. Значит, кроме личных устремлений тех или иных князей, нам нужно осмыслить более глубокие структурные трансформации, приведшие к такому непредсказуемому итогу.

Образование государства

Многие из этих перемен были схожи с теми, которые породили более крупные политические образования на окраинах Римской империи в первой половине тысячелетия. Анализируя динамику событий, можно с уверенностью сказать, что глубокие и важные социальные и экономические преобразования сыграли крайне важную роль в процессе формирования государств Северной и Восточной Европы. Самым ярким и убедительным примером тому являются славянские государства, но в немалой степени это верно и для Скандинавии.