Великие завоевания варваров

Даже если вы не верите в равноправное славянское общество VI века, нельзя не признать, что оно претерпело полную реструктуризацию между 500 и 1000 годами. Славянский мир VI века порождал лидеров, возвышавшихся и терпевших крах на протяжении своей жизни, без заметного элемента наследования. Нет также признаков существования передаваемых по наследству титулов и владений или перманентно несвободных групп населения. Возможно, это было верно по крайней мере для некоторых славянских племен VII века. Тот факт, что франкский купец, чужак вроде Само, сумел в этот период стать предводителем среди других славянских князей, похоже, указывает на то, что duces оказались на вершине социальной пирамиды вовсе не по праву рождения и не по принципам иерархии. Но к X веку это обстоятельство изменилось, и, что не менее важно, новые государства позднего периода не смогли бы появиться без указанных преобразований. Наследуемая династическая власть, социальный и военный круги сторонников и знати, дифференцированные слои населения, которые можно было вынудить или убедить принять на себя необходимые функции вроде обеспечения знати продовольствием либо выполнения трудовых/воинских повинностей, – все это ключевые элементы новых государственных структур, и все они не были представлены в VI веке.

На вопрос о том, когда именно и как появлялись эти новые элементы, очень сложно дать однозначный ответ. Скорее всего, процесс происходил постепенно. Некоторые перемены явно берут начало в глубоком прошлом. Едва возникнув на обломках Аварской империи после кампаний Карла Великого в 790-х годах, центральноевропейское славянское общество уже характеризовалось приходом к власти могущественных князей. За пару десятилетий летописные источники называют нам несколько имен – Войномир, Маномир и Людевит, которые собирали немалые войска для достижения своих целей. Такая власть вряд ли могла появиться у них ни с того ни с сего – и, скорее всего, зародилась еще в аварский период. О том же говорит тот факт, что и в Моравии, и в Богемии мы встречаем других лидеров – duces, – передающих власть над определенными землями по наследству уже в IX веке. С другой стороны, нужно учитывать и тот факт, что по большей части укрепления, сооружаемые на славянских территориях вплоть до IX века, похоже, были убежищами, построенными общими усилиями. При раскопках не обнаружено признаков того, что здесь могла проживать знать (сомнительно, что здесь вообще постоянно проживали люди), или того, что возводили их по приказу того или иного богатого человека[655]. Если класс лидеров, наследующих власть и статус, уже появился к IX веку, то нужно не переоценить степень его социальной власти.

Что не менее важно, образование государства спровоцировало резкие трансформации в обществе. Наиболее очевидное преобразование из всех – накопление богатства определенными династиями, которые привели к появлению у их представителей постоянных войск и увеличению их влияния. В то же время большая часть зарождающейся аристократии новых государств была, по сути, побочным продуктом самопродвижения династии – либо путем возвышения главных сторонников и младших родственников, либо путем подчинения своей воле правителей ранее независимых регионов. Постройка замков в Богемии, Моравии и Польше также включала в себя разрушение старых общих укреплений и их замену на принадлежащие династии. И пусть работорговля началась уже в VIII веке, в IX и X она резко набрала обороты. Оба этих сравнительно поздних достижения, вероятно, сыграли важную роль в увеличении процента несвободного населения (если не стали тому причиной). Я склонен полагать, что более долгий, постепенный процесс развития привел к появлению группы предводителей, власть которых передавалась по наследству, примерно к началу IX века, но и процесс формирования государства, запущенный с распадом империи аваров, тоже повлиял на развитие ситуации.