Великий Ганди. Праведник власти

Реакция не заставила себя ждать. Уже на следующий день после принятия резолюции кабинет Черчилля принял решение расправиться с конгрессом и его лидерами. Министр внутренних дел в Дели телеграфировал министру по делам Индии в Лондоне: «Мне понятно ваше указание насчет того, что рабочий комитет конгресса должен быть арестован целиком и заключен в тюрьму на основании Закона об обороне Индии, но мне не совсем ясно, почему вы намерены для обоснования ареста Ганди вновь прибегнуть к закону 1818 года, тогда как очевидно, что к нему в равной мере можно было бы применить тот же Закон об обороне Индии».

Власти в Дели выражали беспокойство, что применение к Ганди закона более чем вековой давности может послужить основанием для критики действий правительства.

3 августа вице-король информировал Военный кабинет, что используются все средства пропаганды, и общественное мнение в Индии и за ее пределами будет подготовлено к правильному восприятию чрезвычайных мер правительства.

В случае если Ганди объявит голодовку, вице-король предложил следующую комбинацию: в тюрьме будут созданы нормальные бытовые условия, соответствующее питание, медицинский присмотр, но как только жизнь Ганди будет в опасности, он будет выпущен на свободу. В заключении вместе с Ганди предлагалось разрешить находиться его секретарю и другу Махадеву Десаи, Маделин Слейд и врачу Шушиле Наир, но только в том случае, если они добровольно согласятся соблюдать все тюремные ограничения, что исключало их свободные контакты с внешним миром, а следовательно, и передачу на волю политических заявлений Ганди.

На случай возникновения массовых беспорядков или начала кампании гражданского неповиновения вице-король приказал командующему войсками в Индии привести в готовность войсковые подразделения для подавления любых антибританских выступлений.

Теперь требовалось подготовить общественное мнение в самой Англии и США, где Рузвельт внимательно следил за развитием событий в Индии.

В палате общин Черчилль заявил: «Конгрессистская партия во многих отношениях уже отказалась от ненасилия, которое г-н Ганди издавна проповедовал в теории, и перешла к открытым революционным действиям». Так премьер пытался оправдать готовившиеся аресты руководства ИНК.

Двух недель британское правительство конгрессу не дало. 7–8 августа 1942 года в Бомбее состоялось заседание Всеиндийского комитета, на котором была принята резолюция «Свободная Индия». Ее зачитал Ганди. Резолюция требовала немедленного признания независимости Индии и объявления о конце британского правления. При этом предлагалось сохранить на ее территории союзные войска до конца войны, чтобы «не нанести ущерб обороне Китая и России и не подвергнуть опасности оборонный потенциал Объединенных Наций». При этом подчеркивалось: «Комитет больше не намерен сдерживать усилия народа, желающего объявить свою волю империалистическому и авторитарному правительству, которое мешает ему действовать в его собственных интересах и в интересах человечества».

Резолюция также санкционировала создание движения народной борьбы, основанной «на принципах ненасилия, естественным лидером которой будет Гандиджи».

Реакция правительства в условиях военного времени последовала немедленно. Уже 9 августа все руководители ИНК, включая Ганди, оказались в тюрьме. Столь быстрые репрессивные меры правительства оказались неожиданными для Ганди, он не успел даже разработать инструкцию для осуществления всеиндийской кампании «Вон из Индии!».

Впоследствии Ганди осуждали за то, что он допустил принятие столь провокационной резолюции, которая неизбежно провоцировала жесткие репрессии. Но у него не было другого выхода. Кампания гражданского неповиновения находилась в упадке. Народ охватило уныние, и вновь воодушевить его мог только прямой призыв к достижению независимости. Репрессии же, как думал Ганди, только еще больше разожгут костер сатьяграхи, которая поможет удержать народ от ненависти и насилия. Но Ганди не ожидал, что его арест последует так скоро. Он подумал, что вице-королю придется запрашивать санкцию Лондона, а Черчилль, принимая во внимание напряженное военное положение, может и не санкционировать арест, опасаясь неминуемых последствий. Но британские власти сочли, что как раз в условиях войны ИНК, призывающий к борьбе за свободу Индии, представляет наибольшую опасность.

Индийский народ лишился своих руководителей, и никто не знал, в каких именно тюрьмах их содержат. Все было под покровом государственной тайны и оправдывалось суровыми требованиями военного времени.

11 августа, через два дня после ареста Ганди, министр по делам Индии телеграфировал вице-королю в Дели о том, что Военный кабинет рассмотрел вопрос о возможном объявлении Ганди голодовки-протеста и что в Лондоне полностью осознают серьезные последствия, если Ганди умрет в тюрьме во время голодовки.