Читаем Великий итальянский атеист Ванини полностью

Неаполь был городом резких социальных контрастов Значительную часть населения Неаполя составлял городской плебс, оказавший немалое влияние на ход политических событий. Неаполитанские городские низы назывались «лаццарони» — по имени евангельского нищего Лазаря. На фоне роскоши придворных и городской аристократии особенно резко выделялись лаццарони, теснившиеся у церквей, харчевен и лавок, в узких лабиринтах неаполитанских улиц. Их видел здесь двадцатилетний Ванини. Именно здесь, в городе, где царил религиозный культ с его красочными и впечатляющими церемониями, массовыми процессиями, многочисленными святыми мощами и разнообразнейшими реликвиями, могли зародиться у Ванини атеистические мысли о том, что получают от религии правители и священники и что — простой народ.

Далеко от Неаполя, на юго-востоке полуострова, за сотни километров от блестящей столицы, раскинулись земли Апулии — родной провинции Ванини, самая южная часть которой называлась Терра д’Отранто. Берега ее омывались Адриатическим и Ионическим морями. В этом краю жили виноделы, владельцы оливковых рощ табаководы. Отрантское оливковое масло было основным предметом торговли королевства. На побережье Терра д’Отранто были расположены крупные портовые центры, такие, как Бриндизи или Таранто. Население их подвергалось нападениям турецких пиратов. Для охраны от турок в Бриндизи стоял гарнизон из 1000 солдат, а в Таранто из 2000.

К югу от Бриндизи, в двенадцати километрах от адриатического побережья, был расположен крупный город Лечче, близ которого родился Ванини. Он стал центром области Терра д’Отранто и занял первое место среди го родов Апулии.

Лечче был одним из важнейших хозяйственных центров итальянского юга. Этот город славился своей керамикой и прикладной скульптурой, винами и сыром, оливковым маслом и тонкими сортами табака. В XV в. в городе появились филиалы флорентийских и венецианских торговых компаний, проводивших коммерческие и финансовые операции в международном масштабе.

Во времена Ванини город Лечче рос и украшался* возводились каменные дома, дворцы и церкви, был построен правительственный дворец — палаццо дель Седжо — с красивым аркообразным входом. Большая часть зданий этого времени строилась в стиле барокко, декоративная пышность и живописность которого в Лечче были весьма своеобразны. Лечче считался классическим городом барокко в его южноитальянском варианте и даже получил название «Флоренции барокко». Его стены и замки напоминают о суровых временах испанского ига, церкви — о тяжелом гнете католицизма, подавлявшего всякую свободную мысль; его каменные домики таят в себе историю их давнишних обитателей, тех, кто строил дворцы, кормил их владельцев и платил всем — церкви, местным властям, вице-королю.

Такова родина Ванини: маленькое каменное гнездо Тавризано, прилепившееся к «пятке Италии» — Лечче, плодородная и нищая Терра д’Отранто в Апулии, Неаполитанское королевство с его блестящей столицей — Неаполем. Иноземное иго и католическое ханжество, огромная армия, охраняющая «порядок», и непрерывные пиратские грабежи на суше и на море; плодороднейшие земли и систематические неурожаи, яркое южное солнце и целые районы, пораженные малярией; процветающие центры с университетами и гуманистическими кружками и компании бандитов в самой столице; блеск и роскошь правящих кругов и нищета народа.

ЮЖНОИТАЛЬЯНСКИЙ ПРОТЕСТАНТИЗМ

XVI век был переломным этапом в истории Европы. Капиталистические отношения подтачивали феодальные порядки, и носитель этих новых отношений — зарождавшаяся буржуазия начала борьбу за свои права. Первым ударам подверглась католическая церковь, освящавшая феодальные порядки. На борьбу с ней поднялась нс только буржуазия, но и мелкое дворянство, жаждавшее поживиться за счет церковных владений, а главное — широкие массы крестьянства и горожан. Среди последних носителем наиболее революционных идей было плебейство, предшественник пролетариата. В средние века, как образно говорил Энгельс, «чувства массы вскормлены были исключительно религиозной пищей; поэтому, чтобы вызвать бурное движение, ее собственные интересы должны были представляться ей в религиозной одежде» 15. Началась эпоха Реформации. Одним из первых реформаторов в Европе был итальянец Савонарола, подвергший жестокой критике папство. Он был сожжен во Флоренции в 1498 г. не без участия папской курии. За ним, в 1512 г., выступил француз д’Этапль, в 1519 г. — немец Лютер. Немецкую реформацию, неразрывно связанную с событиями великой крестьянской войны, Энгельс называл «буржуазной революцией № 1» 16. Затем последовало выступление швейцарского реформатора Цвингли и французского реформатора Кальвина, обосновавшегося в Швейцарии. Кальвинизм требовал подрыва феодальной собственности, утверждения республиканского строя, деловой активности хозяев и «добросовестного» труда наемных рабочих, он стал идеологией «самой смелой части тогдашней буржуазии» 17. Под знаменем кальвинизма в годы юности Ванини в Нидерландах победила первая в Европе буржуазная революция.

Перейти на страницу:

Все книги серии Научно-популярная серия

Григорий Николаевич Потанин. Жизнь и деятельность
Григорий Николаевич Потанин. Жизнь и деятельность

Для широкого круга читателей большой интерес представляет жизнь Г. Н. Потанина — выдающегося исследователя стран и народов Внутренней Азии, культурного деятеля, много способствовавшего просвещению Сибири до Великой Октябрьской революции.Григорий Николаевич Потанин организовал изучение быта и эпоса бурят и других сибирских народов, устраивал музеи и выставки, хлопотал об открытии новых отделов Географического общества, был в числе учредителей первых высших женских курсов в Томске и общества вспомоществования их учащимся; организовал в Томске Общество изучения Сибири и раздобыл ему средства для отправки экспедиции в Монголию по изучению русской торговли; принимал живое участие в сибирской передовой периодической печати. По окончании путешествий он занялся также обработкой собранных материалов по верованиям и сказаниям тюркских и монгольских народов и пришел к интересным выводам о связи между восточными и западными легендами относительно сына божьего, изложенным в нескольких трудах.

Владимир Афанасьевич Обручев

Биографии и Мемуары / Приключения / Путешествия и география / Документальное
Иван Грозный
Иван Грозный

Из текста: Если бы Иван IV умер в 1566 г., в момент своих величайших успехов на западном фронте, своего приготовления к окончательному завоеванию Ливонии, историческая память присвоила бы ему имя великого завоевателя, создателя крупнейшей в мире державы, подобного Александру Македонскому. Вина утраты покоренного им Прибалтийского края пала бы тогда на его преемников: ведь и Александра только преждевременная смерть избавила от прямой встречи с распадением созданной им империи. В случае такого раннего конца, на 36-м году жизни, Иван IV остался бы в исторической традиции окруженный славой замечательного реформатора, организатора военно-служилого класса, основателя административной централизации Московской державы. Ивану Грозному, однако, выпала на долю иная судьба, глубоко трагическая. Он прожил еще 18 лет, и это были годы тяжелых потерь, великих несчастий для страны.

Роберт Юрьевич Виппер

Историческая проза

Похожие книги

Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище
Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище

Настоящее издание посвящено малоизученной теме – истории Строгановского Императорского художественно-промышленного училища в период с 1896 по 1917 г. и его последнему директору – академику Н.В. Глобе, эмигрировавшему из советской России в 1925 г. В сборник вошли статьи отечественных и зарубежных исследователей, рассматривающие личность Н. Глобы в широком контексте художественной жизни предреволюционной и послереволюционной России, а также русской эмиграции. Большинство материалов, архивных документов и фактов представлено и проанализировано впервые.Для искусствоведов, художников, преподавателей и историков отечественной культуры, для широкого круга читателей.

Татьяна Леонидовна Астраханцева , Коллектив авторов , Юрий Ростиславович Савельев , Мария Терентьевна Майстровская , Георгий Фёдорович Коваленко , Сергей Николаевич Федунов , Протоиерей Николай Чернокрак

Биографии и Мемуары / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное
Русская печь
Русская печь

Печное искусство — особый вид народного творчества, имеющий богатые традиции и приемы. «Печь нам мать родная», — говорил русский народ испокон веков. Ведь с ее помощью не только топились деревенские избы и городские усадьбы — в печи готовили пищу, на ней лечились и спали, о ней слагали легенды и сказки.Книга расскажет о том, как устроена обычная или усовершенствованная русская печь и из каких основных частей она состоит, как самому изготовить материалы для кладки и сложить печь, как сушить ее и декорировать, заготовлять дрова и разводить огонь, готовить в ней пищу и печь хлеб, коптить рыбу и обжигать глиняные изделия.Если вы хотите своими руками сложить печь в загородном доме или на даче, подробное описание устройства и кладки подскажет, как это сделать правильно, а масса прекрасных иллюстраций поможет представить все воочию.

Геннадий Яковлевич Федотов , Владимир Арсентьевич Ситников , Геннадий Федотов

Биографии и Мемуары / Хобби и ремесла / Проза для детей / Дом и досуг / Документальное
Бомарше
Бомарше

Эта книга посвящена одному из самых блистательных персонажей французской истории — Пьеру Огюстену Карону де Бомарше. Хотя прославился он благодаря таланту драматурга, литературная деятельность была всего лишь эпизодом его жизненного пути. Он узнал, что такое суд и тюрьма, богатство и нищета, был часовых дел мастером, судьей, аферистом. памфлетистом, тайным агентом, торговцем оружием, издателем, истцом и ответчиком, заговорщиком, покорителем женских сердец и необычайно остроумным человеком. Бомарше сыграл немаловажную роль в международной политике Франции, повлияв на решение Людовика XVI поддержать борьбу американцев за независимость. Образ этого человека откроется перед читателем с совершенно неожиданной стороны. К тому же книга Р. де Кастра написана столь живо и увлекательно, что вряд ли оставит кого-то равнодушным.

Фредерик Грандель , Рене де Кастр

Биографии и Мемуары / Публицистика