Великий Мао. «Гений и злодейство»

В «Кан да» (то есть в Университете сопротивления Японии. – Прим. пер.) училась некая студентка по фамилии Фу, которая приехала из Бэйпина. Это была очень красивая девушка. Надо отдать справедливость Цзян Цин. Она действительно проявляла все-таки очень большую заботу о старшем сыне Мао Цзэдуна. Когда она увидела эту девушку по фамилии Фу, ей тут же в голову пришла вполне понятная мысль. В воскресенье Цзян Цин пригласила к себе Мао Аньина и эту девушку. Они вместе пообедали и поговорили; весело и в радости провели этот день.

После того как девушка ушла, Цзян Цин спросила Аньина:

– Тебе уже 23—24 года; пора подыскать себе кого-то. Как тебе показалась эта девушка по фамилии Фу?

Мао Аньин покраснел. Яньань – это ведь небольшой город. Да и действительно такие красивые девушки, как эта Фу, встречаются не так-то уж и часто. Чуть запнувшись, Мао Аньин пробормотал:

– А это что – мысль моего отца?

– Если бы ты только сам согласился, и тогда мне достаточно сказать ему одно слово, и он не будет возражать.

И вот Цзян Цин ринулась в атаку к Мао Цзэдуну и сказала ему об этом. Мао Цзэдун, однако, покачал головой:

– После одного свидания решать на всю жизнь? Не слишком ли это легкомысленно? Ну, дитю не терпится, а тебе-то что, тоже не сидится? Позови ко мне Аньина.

Цзян Цин напутствовала Аньина:

– Иди, отец зовет тебя. Теперь все зависит от твоей позиции.

– Мне кажется, что она очень даже хороша собой… – высказался по поводу девушки Мао Аньин.

[…] Мао Цзэдун улыбнулся; не теряя юмора, он сказал:

– Если бы она не была красивой, не была бы умной, тогда и ты не подвигнулся бы душой; это мне понятно. Однако я не могу тебя понять, если ты, лишь раз увидев красивую девушку, уже растаял.

Мао Аньин смутился и как воды в рот набрал; он больше ничего не сказал.

Мао Цзэдун прогнал улыбку с лица, его тон стал суровым:

– Ну а кроме того, что она красива, что ты еще узнал о ней? Каковы ее идеалы, моральные качества, характер? Ты во всем этом разобрался? Она ведь только-только приехала из Бэйпина. Никто из нас ее не знает. А брак, если говорить о нем применительно к тебе, это ведь на всю жизнь. Это касается дела нашей революции. Ведь о тебе все говорят как о сыне Мао Цзэдуна, так ведь? Тут тебе надо быть очень внимательным и осмотрительным; нельзя легко смотреть на все это.

Ну конечно, в словах Мао Цзэдуна был резон. А эта девушка по фамилии Фу не выдержала трудностей жизни в Яньани. Она сбежала обратно в Бэйпин; мало того, она еще и выступила в печати со статьей, в которой ругала и позорила Яньань. И тогда Мао Цзэдун своим характерным хунаньским говорком напевно сказал:

– Видно, красота – дело ненадежное; надо к этому иметь еще и твердые убеждения, идеалы!

После того как учреждения ЦК партии прибыли в Сибайпо, Мао Аньин и дочь Лю Цзяньчу Лю Сыци были направлены по распределению в соседнюю деревню. Их направили туда участвовать в осуществлении аграрной реформы. Молодые люди стали встречаться, и постепенно родилось связывавшее их чувство. С помощью Дэн Инчао и Кан Кэцин (супруги Чжоу Эньлая и Чжу Дэ. – Прим. пер.) удалось убедить Мао Цзэдуна согласиться с тем, чтобы молодые люди стали находиться в отношениях любви.

И как раз тогда, когда Мао Цзэдун помог мне принять решение и тем самым содействовал любви между мной и Хань Гуйсинь, Мао Аньин тоже обратился к отцу:

– Па, с тобой говорила мама Кан (Кан Кэцин) обо мне и Сыци?

– М-м… – Мао Цзэдун в этот момент как раз просматривал документы, он даже не поднял головы.

– Тогда мы будем оформлять брак?

– А сколько лет Сыци?

– Восемнадцать.

– Говори правду. Восемнадцать полных или неполных?

– Неполных. Но не хватает всего нескольких месяцев.

– Нельзя. Даже если одного дня не хватает. Я занят. Ты иди пока.

Мао Аньин шел к отцу в радостном настроении, а ушел от него в расстройстве чувств. Если сравнивать, то надо сказать, что Мао Цзэдун проявил гораздо большую активность и заботу, устраивая мой брак. С одной стороны, я был этим тронут, но, с другой стороны, меня не покидало чувство некоторого беспокойства.

Однажды мы сидели на корточках во дворе и ели. Административный отдел вообще-то сначала отнес Мао Аньина к средней категории кадровых работников по нормам питания. Однако Мао Цзэдун не допустил этого. Он сказал Мао Аньину: «Вот твоя младшая сестра (имелась в виду Ли Нэ. – Прим. пер.) с самого детства питается по низшей категории. А ты, такой уже здоровый парень, все еще, что ли, нуждаешься в том, чтобы я тебя предостерегал от неверных шагов?» Мао Аньин на это ничего не сказал, а только взял свою плошку для риса и стал питаться вместе с нами из котла в общей столовой. И вот как-то раз мы по привычке ели, сидя на корточках, во дворе. И как раз в это время какой-то петух понесся за курицей, взметая тучи пыли. Я поспешно встал, чтобы уберечься от пыли. Мао Аньин не сдвинулся с места. У него вырвалось:

– Даже петуху нужна курица. А ведь я – человек. Мне уже двадцать семь лет!