ВЕЛИКИЙ ПАТЕРИК. Сокровищница духовной мудрости преподобных отцов Церкви. Том I. Главы I-X.

Один очень ревностный брат, боримый демоном блуда, пришел к некоему старцу и открыл ему помыслы. Тот выслушал его, но, будучи неопытен, вознегодовал на брата и назвал его жалким и не достойным монашеского образа за то, что он принимает такие помыслы. Услышав это, брат впал в отчаяние и, оставив келию, отправился в мiр. Но, по домостроительству Божию, ему встретился авва Аполлос. Увидев его скорбным и сломленным, он спросил: „Чадо, в чем причина твоей столь великой скорби?“ Сначала брат, по малодушию, ничего ему не ответил, но затем, убежденный старцем, рассказал ему все: „Мне досаждали помыслы блуда, и я пошел и открыл их такому-то старцу, а он сказал, что мне нет надежды на спасение. Я отчаялся и вот иду в мiр“. Услышав это, авва Аполлос, как мудрый врач, стал утешать и вразумлять брата, говоря: „Никуда не ходи, чадо, и не отчаивайся. Я уже очень стар и весь седой, но и мне сильно досаждают подобные же помыслы. Не малодушествуй от этого воспаления страсти, потому что оно излечивается не столько человеческими стараниями, сколько милостью Божией. А теперь послушайся меня, возвращайся в свою келию“. Брат так и поступил.

Расставшись с ним, авва Аполлос направился к келии старца, который поверг брата в отчаяние. Став снаружи, он помолился Богу со слезами, говоря: „Господи, Ты, Который посылаешь искушения нам на пользу, обрати брань брата на этого старца, чтобы он хотя бы в старости познал то, чему не научился за долгое время, и начал сострадать находящимся в брани“. Закончив молитву, он увидел эфиопа, стоящего неподалеку от келии и мечущего стрелы в старца. Уязвленный стрелами старец тотчас же, будто в опьянении, стал метаться туда и сюда и, не в силах выдержать брани, вышел из келии и пошел в мiр по той же дороге, по которой раньше шел юноша.

Поняв, что произошло, авва Аполлос догнал его и спросил: „Куда ты так спешишь и в чем причина охватившего тебя смятения?“ Старец же, стыдясь открыть святому то, что с ним случилось, стоял в смущении и не мог ничего сказать. Тогда авва Аполлос говорит ему: „Возвращайся в свою келию, и впредь знай о своей немощи, и считай себя за того, кем диавол или пренебрегает, или даже презирает как неспособного противостоять ему, потому что он борется лишь с ревностными подвижниками. А что можно сказать о твоей брани? Ты и одного натиска врага до конца дня не смог выдержать. Это случилось с тобой потому, что, приняв юношу, с которым сражался наш общий враг, ты вместо того, чтобы воодушевить его на брань, вверг в отчаяние, не вспомнив премудрые слова: „Спасай взятых на смерть, и неужели откажешься от обреченных на убиение?“[232] – а также и притчу Спасителя нашего, Который трости надломленной не переломит, и льна курящегося не угасит.[233] Никто не может противостоять злоумышлениям врага и угасить или убавить огненное кипение естества, если не поможет благодать Божия и не укрепит человеческую немощь. И так воистину сегодня совершилось это спасительное о нас домостроительство, поэтому вместе будем умолять Бога, чтобы Он отвел бич, занесенный над тобой. Ведь только Он умерщвляет и оживляет, низводит в преисподнюю и возводит; Господь делает нищим и обогащает, унижает и возвышает?“.[234] Сказав это, авва Аполлос помолился и, освободив старца от наведенной на него брани, заповедал просить Бога о ниспослании ему дара учения и разума, чтобы знать, когда нужно сказать то или иное слово».

10. Когда авву Кира Александрийского спросили о блудных помыслах, он ответил так: «Если у тебя нет помыслов, то в тебе не родится и надежда. Если у тебя нет помыслов, то ты совершишь грех на деле». Это означает, что тот, кто в помысле не сражается с грехом, не сможет противостать ему, когда найдет на него греховная брань, и тогда он совершит грех телесно. Тому, кто совершает грех делом, не досаждают помыслы.

Старец спросил брата: «Не было ли у тебя привычки беседовать с женщинами?» Брат ответил: «Нет, но мои помыслы все равно, что древние и современные художники. Меня волнуют гробницы, в которых захоронены женщины, статуи женщин и прочие их изображения». Старец ответил ему: «Не бойся мертвых, но избегай живых, т. е. сосложения с помыслом и греха на деле, и больше молись».