Великолепная десятка. Выпуск 2: Сборник современной прозы и поэзии

Следующий день Сальваторе встретил уже на ногах. Он проснулся в тот самый момент как растаяла ночь. Ресторан отрывался в шесть, он был первым и успел занять угловой столик с видом на море. Попивая кофе Сальваторе смотрел, как ветер гонял по песку обрывки газет и трепал куски полиэтилена, содранного с пустых железных мусорниц. Одинокие деревянные "грибки" казались покосившимися и серыми. Наступавший шторм уже ощущался в воздухе, но был еще далеко.

Выйдя из гостиницы, он запахнул плащ и надел перчатки. Широкие, выложенные камнем ступени привели его на берег. Сальваторе закурил трубку и медленно пошел по песку, думая, как хорошо будет потом вернуться в теплую уютную комнату и заказать порцию пунша. Непременно с земляникой, она придавала напитку лесную свежесть и теплоту. И бренди, без рюмочки бренди пунш всего лишь кипяченое вино.

Сальваторе вспомнилось, как в Португалии, например… а что же было в Португалии…? Он завернул за выступ, доходящий почти до воды и неожиданно увидел ту самую женщину, с цветной шалью. Она и сейчас куталась в нее, обхватив себя руками и глядя на волны. Мальчик сидел у ее ног и лениво швырял в воду тяжелые округлые голыши.

Сальваторе приблизился, и, когда она повернула голову, вытащил руки из карманов.

– Старик, – приветливо сказал он. – Всего лишь безобидный старик.

Женщина улыбнулась и Сальваторе изумился, до чего она красива. "Это все глаза", – подумал он, ведь кроме него, никто не назвал бы ее привлекательной.

Хотя она была стройна, осанка говорила о гордости, а линия рта – о характере. Усталое лицо уже треснуло черточками ранних морщин, некрашеные волосы собирались на затылке небрежным хвостом. Шаль на худых плечах, тонкие руки. Сальваторе увидел все это одним мгновением, но у него было особое зрение. Прежде всего он видел глаза, глубоко посаженные, утомленные, окруженные теми тенями, которые накладывает жизнь.

Интересно, а как он сам выглядит со стороны?

Мальчик размахнулся и швырнул большой камень, который с тяжелым всплеском исчез в волне и тут же показался вновь, облизанный отступившей волной.

– Какой ты смелый, – удивился Сальваторе, – совсем не боишься моря? – Он успел заметить как женщина бросила на него тревожный взгляд, но мальчик лишь пожал плечами в ответ.

– А чего его бояться, – ответил он глухо, – вода, как вода. – На Сальваторе он не смотрел.

– Это здесь, у берега она спокойная, – пояснил старик. – А в море совсем по-другому. Вот представь, что ты не на берегу. Ты на корабле, на деревянной щепке со скрипящими мачтами, которую ветер тащит за собой, и каждая волна швыряет верх-вниз. И черная вода сливается с ночью и ни огонька вокруг, кроме тусклой керасиновой банки на корме, да свечи в капитанской каюте.

Женщина смотрела на него удивленно, мальчик не оборачивался, но Сальваторе видел, как он замер с камнем в руке.

– И так день за днем, месяц за месяцем, без всякой надежды. Даже знаменитый Колумб, я помню…

– Помните? – мальчик наконец обернулся и старик увидел настороженное лицо, чуть угрюмое, по-взрослому резкое, непохожее на мать.

– Ах, да! – рассмеялся Сальваторе. – Конечно, я не могу этого помнить. Я даже не помню, как назывались его корабли. Э-э…"Санта-Мария", "Пинта" и…не помню. Вы не помните, сеньора?

– Женщина облегчено расмеялась:– Амалия. То есть, меня зовут Амалия. А кораблей не помню, если честно.

Мальчик смотрел на мать удивленно и вопросительно. Сальваторе заметил, что у него симпатичные веснушки. Впрочем, нет, это были песчинки, смешанные с капельками соленой воды.