Велижское дело. Ритуальное убийство в одном русском городе

Отношения с потусторонним миром оставались запутанными, в них были задействованы самые разнообразные персонажи. Рассказы об одержимости духом – имеется в виду, что отошедшая душа вселяется в человека и начинает руководить его действиями, – пользовались огромной популярностью[114]. Хасидские притчи и предания, которые цадики рассказывали своим последователям, повествовали о том, как блуждающие души вселяются в тела живых либо для того, чтобы исполнить нечто обещанное (мицву), либо чтобы искупить грех. Притчи описывали все многообразие темных сил, действующих в повседневной жизни, а также победы цадиков над нечистой силой [Nigal 2008:195–233]. Котик вспоминает, что в его родном городе все верили в существование демонов, дьяволов и злых духов. Учителя «вбивали в головы своих учеников всякие байки про чертей». Они знали в точности, что ждет человека сразу после попадания в загробный мир, как именно вознестись на небо. Когда человек умирал, происходит следующее. Его

…кладут на пол, но не на голый пол, а на солому. Каждая соломинка его колет как булавка, и тут же вокруг собираются злые духи, сопровождают его во время похорон, а, как положат в могилу, является Ангел Преисподней, <…> вскрывает ему живот, вынимает кишки и бросает в лицо. Потом переворачивает, бьет железными раскаленными прутьями, терзает и рвет на кусочки [Котик 2009: 75].

Способности исцелять и наводить порчу развивались параллельно. Самым страшным свойством демонов считалась их невидимость. Евреи экспериментировали с эклектичной смесью магических практик, направленных на противодействие тем сущностям, которые считались вредоносными или подозрительными. Чтобы защищать свое материальное имущество, евреи носили амулеты с библейскими текстами, числовыми или буквенными шифрами, драгоценными камнями. Они прикрепляли мезузы к дверным косякам, нашептывали «Шему» (старейшую стандартную молитву в иудаизме) в уши спящим детям[115]. Не менее важной была роль, которую антимир темных сил играл в привнесении напряжения, размолвок и страхов в повседневную жизнь. Еще со времен позднего Средневековья в богатом христианском фольклоре появились замысловатые истории о еврейском колдовстве, о важной роли крови и об искупительной силе человеческих жертв. Убеждение, что евреи пользуются магией, чтобы вредить своим соседям, глубоко укоренилось в народном воображении. В Велиже, как и во многих других городках пограничья, истории о злодеях-евреях и ритуальных убийствах передавались из уст в уста на улицах, в трактирах и во дворах [Ostling 2017][116].

3. Император Александр наносит визит

В апреле 1825 года император Александр I вместе с супругой Елизаветой Алексеевной решил до наступления дождливой осени отдохнуть в теплых краях. Обсуждались Германия и Италия, но в итоге решено было поехать в Таганрог, тихий портовый городок на Азовском море. Елизавете Алексеевне нездоровилось, случалось, что она по несколько дней не выходила из своих покоев. Маршрут, которым задумал поехать Александр, был проложен так, чтобы обеспечить ей на всех этапах покой и удобство. Решено было избегать крупных городов, где пришлось бы посещать официальные мероприятия и утомительные церковные службы. Из Петербурга царская чета должна были двинуться к югу на Велиж, потом свернуть на юго-восток через Дорогобуж, Рославль, Новгород-Северский и Белгород и, проездом через Бахмут, оказаться в Таганроге. На планирование поездки ушло несколько месяцев, и вот 1 сентября Александр выехал из столицы, на три дня раньше, чем Елизавета. Покрыв около 2000 километров на резвой тройке, Александр за 13 дней добрался до берегов Азовского моря [Palmer 1974: 397–401][117].

Царь пытался держать план путешествия в тайне. В последние годы жизни, разочаровавшись в самом себе и в собственных свершениях, он предпочитал тишину и одиночество. Однако слухи об этой поездке докатились не только до дипломатического корпуса столицы, но и до провинциальных городков на его официальном маршруте. Едва 4 сентября Александр оказался в Велиже, как ему вручили прошение не от кого иного, как от Марьи Терентьевой: