Велижское дело. Ритуальное убийство в одном русском городе

К началу XX века улучшений в государственном здравоохранении не наблюдалось. В Витебской губернии имелось 10 государственных больниц и 69 государственных аптек. Но при одном враче на более чем 9500 жителей больные чаще шли за лекарством или болеутоляющим к местному аптекарю, чтобы не сидеть в длинных очередях в лечебницах. Аптеки, располагавшиеся в частных домах или лавках, являлись неофициальными лабораториями, которые специализировались на всевозможных снадобьях, как правило – неудовлетворительного качества, а также на экзотических порошках, специях, пилюлях, бальзамах, лекарственных травах, маслах и притираниях. В губернии действовало не менее 167 аптек, там лечили все болезни – от сифилиса, скарлатины, дизентерии и гриппа до тифа, сибирской язвы, коклюша и дифтерии. Врачебные инспекции приходили к выводу, что закрыть эти «подпольные лечебницы», которые содержат знахари без какого-либо медицинского образования, практически невозможно, поскольку они «удовлетворяют нужды масс»[110].

В вопросах болезней и их лечения евреи и их соседи-славяне придерживались сходных культурных практик[111]. С целью манипулирования реальностью они прибегали к морфемам и выражениям из латыни, немецкого, польского, украинского, белорусского и идиш. Удивительная гибкость этой системы мышления означала, что евреи и славяне пользовались схожими магическими техниками, чтобы управлять миром природы. Когорты знахарей, народных целителей и колдунов имели в своем арсенале всевозможные снадобья, которыми лечили наиболее распространенные заболевания и расстройства. Для изготовления специальных порошков использовались растения, травы и коренья. Для одного испытанного лекарства, с помощью которого лечили лихорадку, требовалось ровно семьдесят семь бобов, которые помещали в специальную банку с крышкой. Владельцу банки нужно было помочиться на бобы и обложить крышку влажной грязью, чтобы она прилипла накрепко, а после этого – закопать ее в землю там, где сверху никто не будет ходить[112]. Это и многие другие подобные средства попадали в народные лечебники, содержащие множество отсылок к каббале, алхимических и астрологических символов, сложных схем. Случалось, что рецепты самопальных лекарств сохранялись для потомства в богатой народной устной культуре, причем вклад в нее вносили как христиане, так и евреи.

«Витебские губернские ведомости» вели разнообразные колонки, где печатались рецепты домашних средств от всех болезней, от сибирской язвы и поноса до обычных головных болей и глазных недугов[113]. С точки зрения веривших в народное целительство, в нем наличествовала внутренняя логика. Славяне пользовались многочисленными формульными молитвами, заклинаниями, оберегами, которые защищали их и их близких от скрытых внешних опасностей. И мужчины, и женщины прибегали к гаданиям, касавшимся всех аспектов жизненного цикла, в том числе были популярны предсказания длительности жизни, определение пола будущего ребенка, упреждение о скрытых опасностях, связанных со смертью и загробной жизнью. Иконы обладали способностью к чудотворному исцелению, защищали дома от пожаров, исцеляли слепоту, помогали при тяжелых родах. Ища чудотворных средств для исцеления паралича или артрита, славяне вступали в сложные отношения со своими святыми. Например, прикосновение к мощам святого могло излечить особенно мучительную зубную боль или тяжелую невралгию. Втирание освященного масла считалось верным способом исцеления множества недугов. Гадалки предсказывали будущее на воде, пламени и с помощью зеркал: определяли грядущие браки, изгоняли злых духов, находили пропавших. Толкование снов и видений считалось особенно эффективным способом предвосхищения грядущих удач и неудач [Ryan 1999:46–57,94-114; Greene 2010:39–72].

Вера в силу магических исцелений была широко распространена как среди простолюдинов, так и среди представителей прогрессивных образованных элит. Полина Венгерова, выросшая в Бресте, в зажиточной и очень религиозной еврейской семье, вспоминает, как местный народный целитель снимал боль и лечил от болезней. Чтобы снять сглаз, он брал предмет одежды, обычно – носок или жилетку, шептал тайное заклинание и трижды на одежду плевал. Чтобы облегчить зубную боль, он в полночь выводил страдавшего ею ребенка на улицу, заставлял посмотреть на луну и после этого ударял сперва по правой щеке, а потом по левой, непрерывно бормоча таинственные заклинания. От месяца кислева до адара по еврейскому календарю (обычно – с ноября по февраль) родители Венгеровой обжаривали гусиный жир в полном молчании, чтобы его не сглазить [Wengeroff 2010: 146, 170]. Ехезкел Котик вспоминает, что в детстве очень боялся злых духов, демонов и колдовства. Недуги, которые связывали со сглазом, местные знахари лечили, потирая больное место мелкими косточками или обходя больного с двумя яйцами и шепча заклинания. Для лечения отеков и у евреев, и у христиан прибегали к банкам, клистирам и кровопусканию [Котик 2009: 180].