Читаем Вена. Полная история города полностью

– Непостоянный характер русского императора, который оскорбляется по поводу каждого пустяка и расположение которого нельзя купить никакими жертвами, делает крайне трудной для нас, как и для прочих держав, серьезную и прочную дружбу с Российской империей. Располагая внутренними ресурсами, которых не знают другие цивилизованные страны, имея возможность безнаказанно отказаться от любого союза и положить конец любой войне, отозвав свою армию, Россия, благодаря своему географическому и политическому положению, всегда должна возбуждать опасения, особенно же при таком правительстве, у которого нет твердых принципов и которое действует лишь по капризу, по обстоятельствам момента.

Сам Александр I вернулся с Венского конгресса убежденный в том, что князь фон Меттерних – лжец и предатель, а Австрия – готовый союзник для любого врага, который захочет выступить против России.

Вена не могла избежать последствий этой деморализации, зрелище которой ежедневно разворачивалось у нее на глазах. Медлительность конгресса, заставившая Гумбольдта ответить на вопрос о том, когда закончится конгресс, знаменитым встречным вопросом: «Скажите мне лучше, когда он начнется», вынуждала Меттерниха расходовать много денег и воображения, чтобы развлекать блистательных гостей столицы. «Превосходный режиссер-постановщик» дипломатических заседаний, как его называет Лейтих, Меттерних должен был без конца бороться с бережливостью, чтобы не сказать скаредностью своего хозяина императора Франца, которого справедливо беспокоили чрезмерные расходы на всю эту толпу иностранцев, живших на деньги империи. Было подсчитано, что каждый обед обходился в пятьдесят тысяч флоринов.

МАРСЕЛЬ БРИОН, французский историк

Глава одиннадцатая

Настоящий «отец Венского вальса»

Во временном промежутке с 1815 по 1848 год Вена пережила весьма своеобразный период своей истории. Она была гарантом мира в Европе, а князь Клеменс фон Меттерних стал ее своеобразным «жандармом». Как пишет Е. Н. Грицак, князь был «величайшим и злейшим канцлером». Будучи ярым поклонником старины, он попытался установить в стране полицейский режим. Введенные им цензура и тотальная слежка вкупе с запретом на собрания потребовали от людей поведения, определившего характер целой эпохи.

Во время Венского конгресса Вена стала столицей Европы, а в самом городе на смену аристократическому ампиру пришел стиль бидермайер (biedermeier)[7], который привнес в буржуазное жилище скромный вещевой мир с налетом сентиментальности.


Неизвестный автор. Портрет Франца II. 1820-е


От холодного ампира бидермайер унаследовал основные принципы построения и лаконизм, но основными критериями стали практичность, прочность, доброкачественность и удобство. Простота форм компенсировалась яркой расцветкой и орнаментами с мотивами натуралистически трактованных цветов. Фактически, доминировавший при Наполеоне «ампир» был переработан в духе интимности и домашнего уюта.

Даже Франц II, император Австрии в 1804–1835 годах стал настоящим буржуа. Пришедший вслед за ним на престол Фердинанд I (1793–1875), сын Франца и Марии-Терезии, уже мог себе позволить ездить без эскорта в район Пратер, чтобы прогуляться в парке, открытом для общественного посещения, или посидеть в одном из многочисленных кафе.

* * *

Блистательный князь фон Меттерних скончался в Вене 11 июня 1859 года, а с 1848 года Австрией управлял Франц-Иосиф I (1830–1916), сын эрцгерцога Франца-Карла и Софии Баварской.

Этот человек, известный своим консерватизмом и вниманием к этикету, за семь десятилетий своего правления привел Австрийскую империю от состояния великой державы к полному краху. Сам Франц-Иосиф не застал крах своей империи, он умер 21 ноября 1916 года в возрасте 86 лет.

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 великих интриг
100 великих интриг

Нередко политические интриги становятся главными двигателями истории. Заговоры, покушения, провокации, аресты, казни, бунты и военные перевороты – все эти события могут составлять только часть одной, хитро спланированной, интриги, начинавшейся с короткой записки, вовремя произнесенной фразы или многозначительного молчания во время важной беседы царствующих особ и закончившейся грандиозным сломом целой эпохи.Суд над Сократом, заговор Катилины, Цезарь и Клеопатра, интриги Мессалины, мрачная слава Старца Горы, заговор Пацци, Варфоломеевская ночь, убийство Валленштейна, таинственная смерть Людвига Баварского, загадки Нюрнбергского процесса… Об этом и многом другом рассказывает очередная книга серии.

Виктор Николаевич Еремин

Биографии и Мемуары / История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии
Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука