Читаем Вена. Полная история города полностью

Во времена правления Франца-Иосифа официальное название государства – Австро-Венгерская империя – обрело несколько иной, менее значимый смысл, ведь Габсбурги потеряли почти все свои завоевания, кроме Венгрии.

ЕЛЕНА НИКОЛАЕВНА ГРИЦАК, автор-составитель популярных справочных изданий

Пока же он правил, Австрия только и делала, что воевала. А еще она танцевала вальс. В самом деле, в Вене не могло быть ни одного бала без вальса. А венского вальса не могло быть без Штраусов, этой династии композиторов, которая сопровождала династию Габсбургов и даже пережила ее.

Кстати, слово «вальс» впервые были применено к танцу в 1780 году, и дебют этого танца на сцене состоялся в опере испанского композитора Висенте Мартин-и-Солера «Редкая вещь, или же Честность и красота» во времена правления Иосифа II. Замена традиционного менуэта вальсом на сцене императорского театра тогда всех очень удивила.


Император Франц-Иосиф. 1885


Вальс является не только интеллектуальной революцией по своему почерку и ритму, это физическое и социальное освобождение. До его появления танец был последовательной сменой строгих па. Короче говоря, танец был лишь чередой светских фигур, не позволяющих сближения, скучных, постоянно повторяющихся и обязательно групповых. Любая фантазия была запрещена.

ЖАН ДЕ КАР, французский историк

А потом вальс очень быстро вошел в жизнь города.

Вена, Австрия, вся Европа приняла этот увлекательный, чарующий танец, несмотря на все «опасности», которые он в себе таил, вероятно, по той причине, что европейское общество начала XIX века находило в нем ответы на свои стремления, видело удовлетворение своей потребности в веселье, средство выражения своего динамизма и одновременно желания забыться. Прилагательное «венский» соединилось со словом «вальс».

МАРСЕЛЬ БРИОН, французский историк

И что характерно, когда говорят о революции, которую привнес в танец венский вальс, естественно, первое, что приходит на ум, – это имена отца и сына Штраусов.

* * *

Иоганн Штраус (отец) родился 14 марта 1804 года в пригороде Вены Леопольдштадт, в семье владельца гостиницы Франца Штрауса и Барбары Долман. У мальчика было трудное детство. Жан де Кар в своей книге о Вене называет его «хаотичным». Когда мальчику исполнилось семь лет, от лихорадки умерла его мать, а еще через пять лет разорившийся отец утонул в Дунае. Произошло это во время Венского конгресса, и до сих пор никто не знает, что это было: самоубийство или несчастный случай.

Музыка у Иоганна Штрауса была в крови. По воспоминаниям друга семьи и его первого учителя музыки Иоганна Полишанского, будучи еще совсем маленьким, он вылезал из-под стола гостиничного трактира и, взяв в руки скрипку, безошибочно повторял мелодию, только что сыгранную трактирными музыкантами. Кстати, о скрипке. Следует отметить, что именно Иоганну Штраусу (отцу) принадлежит рождение образа дирижирующего солиста-скрипача.


Йозеф Крихубер. Портрет Иоганна Штрауса (отца). Литография. 1835


Иоганна Штрауса (отца) по праву считают родоначальником музыкальной династии Штраусов, так как трое его сыновей – Иоганн, Йозеф и Эдуард – тоже стали известными композиторами. Наследие Иоганна Штрауса (отца) насчитывает 251 творение, в том числе 152 вальса. Иоганн Штраус (сын) создал 168 вальсов, 117 полек, 15 оперетт, комическую оперу, балет и множество других музыкальных произведений. Йозеф Штраус, родившийся 20 августа 1827 года, и Эдуард Штраус, родившийся 15 марта 1835 года, также создали много ставших знаменитыми вальсов и полек (последний даже создал свой собственный стиль, получивший название «быстрая полька» – polka-schnell). Сын Эдуарда Штрауса – Иоганн Штраус (третий) – продолжил семейную традицию, также став композитором.


Перейти на страницу:

Похожие книги

100 великих интриг
100 великих интриг

Нередко политические интриги становятся главными двигателями истории. Заговоры, покушения, провокации, аресты, казни, бунты и военные перевороты – все эти события могут составлять только часть одной, хитро спланированной, интриги, начинавшейся с короткой записки, вовремя произнесенной фразы или многозначительного молчания во время важной беседы царствующих особ и закончившейся грандиозным сломом целой эпохи.Суд над Сократом, заговор Катилины, Цезарь и Клеопатра, интриги Мессалины, мрачная слава Старца Горы, заговор Пацци, Варфоломеевская ночь, убийство Валленштейна, таинственная смерть Людвига Баварского, загадки Нюрнбергского процесса… Об этом и многом другом рассказывает очередная книга серии.

Виктор Николаевич Еремин

Биографии и Мемуары / История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии
Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука