Венеция. Полная история города

По утрам, буквально с рассветом, на пьяццу Сан-Марко к титульной базилике приходит специальный служитель со шлангом. Сильной струей воды он смывает голубиный помет со ступеней базилики, с подножия колонн – отовсюду, куда может дотянуться. Хорошее напоминание тем, кто любит во время аква альты пройтись босиком по пьяцце. Пусть знают, из чего состоит вода лагуны. Потому что это туристы вопреки административным запретам и штрафам снова приманили голубей на самую красивую площадь мира. Голуби активно кормятся с рук туристов и так же активно гадят на древние мраморы. В познавательной американской книжке про массовый туризм в Венеции Venice, the Tourist Maze. A Cultural Critique of the World’s Most Touristed City («Венеция, туристический лабиринт. Культурная критика самого “отуристиченного” города в мире») авторы описывают разнообразные последствия столкновения «туризма в промышленных масштабах» с древней и хрупкой культурой города.

В Венецию ежедневно приезжают 60 тысяч туристов – при сопоставимом количестве населения (сегодня в лагуне живет не больше 55 тысяч человек). «Туристы стекаются сюда тысячами каждый год»,– хвалится популярный путеводитель по городу, и он не преувеличивает, а сильно преуменьшает ситуацию. Они приезжают сюда в поисках уже сложившегося образа, образа Венеции из проморолика про «самый романтический город в мире», и город должен исполнить приписываемую ему роль. Для большей части мира Венеция – не настоящий город, с настоящими жителями и принятыми ограничениями, но фон и сцена для выдуманных эмоций и страстей.

Романтическим фантомом Венеция была не всегда. Это был город, известный своей практичностью. Приезжие и тогда восхищались Венецией, но скорее ее нахальным богатством, всепроникающей коммерческой экспансией, военной силой и космополитизмом. Ситуация изменилась в конце 1600-х годов, когда Венеция стала увядать, а слава ее клониться к закату. Пускать пыль в глаза Лондону или Парижу Венеция уже не могла, но иностранцы продолжали прибывать в город. К моменту краха Serenissima Repubblica в 1797 году Венеция уже жила за счет иностранцев, искавших здесь то, что было сравнительной редкостью в других странах: проституцию обоих полов, азартные игры, всяческие перверсии.

Морис Б. Прендергаст. Набережная, Венеции. Ок. 1899 год

Венецианцы всегда умели продавать свой город богатым гостям как «город для особых случаев». Но когда появился новый формат туризма – пакетные туры для скромных, но многочисленных представителей среднего класса, – железная дорога, самолеты, круизные лайнеры ежедневно стали наводнять ее десятками тысяч посетителей. О Венеции перестали снимать фильмы и начали делать рекламные ролики. Можно сказать, что теперь это постмодернистский город, который не производит и не продает ничего, кроме самого себя и своих многочисленных изображений.

Сильная привязанность, которую Венеция вызывает у мировой общественности, имеет, однако, высокую цену. Сюда приезжают от тринадцати до четырнадцати миллионов туристов в год. В среднем на каждых сто венецианцев приходится 90 туристов. Это самое высокое соотношение числа туристов к числу резидентов в Европе, в девять раз выше, чем, скажем, во Флоренции.

Конечно, вся эта кочующая человеческая масса не живет в городе постоянно, каждый турист занимает венецианское пространство лишь на короткое время. Но все же с точки зрения качества человеческой жизни, использования городской инфраструктуры и, конечно, с точки зрения жителя, в раздражении выглядывающего из-под опущенных жалюзи, туристы в городе присутствуют постоянно и повсюду. Венецианцы уже не интересуются, кто они и откуда приехали. Они видят только гомогенную толпу, «стадо», саранчу. Около 40 % венецианцев заняты тем, что продают приезжим маски, мороженое или тарелки с фритто мисто. Однако остальные горожане живут вопреки, а не благодаря массовому туристическому присутствию, и чувствуют себя как на Голгофе, когда шестьдесят, а иногда даже сто тысяч иностранцев одновременно пытаются втиснуться в довольно маленький город.

Площадь Сан-Марко в 6 часов вечера, после того, как схлынули туристы

В то же время венецианцы, которые в массе своей становятся все старше и которых становится все меньше, продолжают борьбу за свой город, где они теперь чувствуют себя чужаками. Они бесконечно жалуются в газетах и соцсетях: на распад сообщества, на дискомфорт сосуществования с туристами, на трудности передвижения в толпе; на мусор, который оставляют после себя туристы; на неуважение и невежество, с которыми венецианцы сталкиваются каждый день. Некоторые из них научились просто смотреть сквозь туристов, избегать «горячих» районов города (хотя те разрастаются каждый год) и жить своей жизнью рано утром и по ночам.

Венеция как Диснейленд