Венские кружева

Далия пошла в комнату слуг, вызвала Хорхе, передала ему их разговор с Луизой. Он вскочил на коня и ускакал куда-то. Ничего не подозревающий Ферстель крепко спал.

Хорхе приехал к дому Матиаса, спешился, постучал в окно.

– Нам нужно поговорить, – громко сказал он.

Матиас не любил непрошенных гостей, поэтому задал вопрос с долей раздражения:

– Что случилось?

– Нам нужна твоя помощь, – ответил Хорхе.

– Нам? – Матиас усмехнулся.

– Луиза хочет знать, на что господин Ферстель тратит деньги, – сказал Хорхе, проигнорировав его усмешку.

– Она отправила тебя сюда с таким поручением? – Матиас рассердился. – Неужели я похож на сыскного агента, на ищейку, которая будет рыться в чужом белье? Скажи ей…

– Она меня не посылала, – прервал его многословие Хорхе. – Мало того, если она узнает о нашем разговоре, мне не поздоровится. Я приехал к тебе, потому что знаю о твоих чувствах. Госпожа Луиза страдает из-за Ферстеля. А ты хотел ему отомстить. Ведь именно для этого ты пришел в наш дом…

– У меня нет причин для мести, – сказал Матиас сухо. Он не поверил в искренность слов управляющего. Он подумал, что его прислал Ферстель.

– Извини, что потревожил тебя, – Хорхе вскочил на коня, хлестнул его плеткой, крикнул: – Привет сестре… – умчался в ночь.

Матиас выругался, вошел в дом.

– Кто это был? – спросила Иссидора, приехавшая к брату пару часов назад.

Она редко навещала Матиаса, но узнав, что он расписывает потолок в доме Ферстеля, тут же примчалась. Ей было интересно, как живет плантатор, которого она теперь люто ненавидела. Иссидора задала брату множество вопросов. Он не смог ответить и на половину. Тогда Иссидора принялась рассказывать ему о доме Ферстеля, который знала так хорошо, словно она сама его построила и обставила редкой мебелью. Матиас с интересом слушал рассказ сестры о потайных дверях и чуланчиках, в которых можно прятаться.

История о том, что ночью по дому бродит призрак Марлен, заставляя скрипеть ступени и позвякивать подвески на люстрах, Матиаса развеселила. Иссидора обиделась.

– Призрак можно увидеть даже днем, если встать спиной к большому зеркалу, разделенному пополам столешницей, и посмотреть на дверь спальни, – сказала Иссидора.

В этот момент раздался стук в окно. Иссидора вскрикнула, в глазах отразился испуг. Матиас усмехнулся, пошел к двери.

– Кто это был? – спросила Иссидора.

– Управляющий Ферстеля, – ответил Матиас.

– Хорхе? Что он хотел в столь поздний час? – Иссидора с интересом посмотрела на брата.

– Хотел, чтобы я узнал, на что тратит деньги его господин, – ответил Матиас с безразличием в голосе. Его эта тема не интересовала.

– Что? – Иссидора рассмеялась. – Похоже, Хорхе свихнулся. Просить тебя… – увидев, как напряглось лицо Матиаса, осеклась. – Постой. Я что-то пропустила, да?

– Да, – Матиас сел на стул, зажал руки между колен, опустил голову. Он всегда так делал, чтобы скрыть сильнейшее волнение. Иссидора побледнела, воскликнула:

– О, мой мальчик, только не это! Нет… Скажи, что это не так, что…

– Это так, сестра, – он поднял голову. – Я люблю ее, люблю жену Ферстеля… И она любит меня… – встал. – Это полный бред, я знаю, но ничего не могу поделать со своими чувствами, ничего…

– Мы все проходим через огонь, мой милый, – обняв его, сказала Иссидора нежно. – Мы обжигаемся, сгораем, превращаемся в пепел, чтобы потом возродиться к новой жизни. Все пройдет, потерпи немного…

– Я не хочу, чтобы это проходило, не хочу, – простонал он. – Я постоянно распаляю себя, я жажду этого огня. Он помогает мне жить, Иссидора…

– Ну, раз так, то нужно действовать, – она разжала объятия, подняла вверх правую руку. – Если ты хочешь быть рядом с этой девочкой, то ты своего добьешься. Ты же мой брат.

Матиас улыбнулся. Иссидора стала необыкновенно похожей на мать, строптивую креолку Альбертину, в которую невозможно было не влюбиться.

Сын хозяина плантации Вильгельм Монтенуово был очарован ее красотой. Она ответила ему взаимностью. От страстной любви господина и рабыни родились двое детей – Иссидора и Матиас, которых ввели в господский дом, как хозяйских детей. Альбертина стала госпожой. Шли приготовления к свадьбе. Но в день, когда господин Вильгельм собирался повести Альбертину под венец, вернулись его родители, и все разладилось. Альбертине пригрозили смертью, и она куда-то исчезла, а детей отвезли в приют. Там они прожили несколько лет, а потом сбежали. Судьба была к ним благосклонна. Им удалось разыскать мать, или это она их разыскала, потому что ни на миг не переставала думать и молиться о своих любимых Иссидоре и Матиасе.