Венские кружева

– Да. Но мне хотелось бы знать, чьи это будут картины? – Бомбель не желал сдаваться. Он стремился узнать все, прежде чем согласиться на подобную авантюру, которая может стать угрозой его семейного счастью.

– Я собираюсь выставлять свои картины, – сказал Вильгельм.

– Вы не перестаете нас удивлять, граф! – воскликнула Терезия. – Позволите взглянуть на ваши картины?

– Нет, – он улыбнулся. – Картины еще не привезли сюда. Я должен был найти для них место. И рад, что у меня теперь есть целый зимний сад. Надеюсь, вы не передумали отдать мне его на время под галерею. Уверен, наш совместный проект принесет хорошую прибыль.

– Прибыль? – Бомбель оживился. Он любил это слово больше всех остальных слов. – Вы сказали: прибыль?

– Да, господин банкир. Мы сделаем платные пригласительные билеты для желающих посетить выставку картин в зимнем саду Терезии Бомбель. В стоимость билета будет включено не только посещение выставки, но еще ледяное вино и ром из погребов графа Монтенуово. Как вам такое предложение?

– Вы – чародей, граф. Придумать такое… – Терезия закатила глаза. – Знаете, чтобы сохранить интригу, я бы не стала называть имя художника. Я бы сказала, что свои полотна выставляет потомок конкистадоров.

– Отлично придумано, мадам, но все картины подписаны моим именем Вильгельм. А вот, кто такой этот Вильгельм, мы никому не расскажем. За содружество!

– За творческое содружество, граф! – воскликнула Терезия.

Она была в полном восторге и от графа, и от себя, и от душки мужа, который не мешал ей флиртовать с потомком конкистадоров Монтенуово. Будущее рисовалось банкирше в самых ярких красках без примеси серости и безысходности. Она станет не только законодательницей моды, но и покровительницей искусств. Выставка картин Вильгельма – это маленький шажок к великим достижениям…

Всю дорогу до дома Бомбель подсчитывал прибыль от предстоящей выставки, а Терезия, разгоряченная ромом, мечтала, как было бы прекрасно завладеть сердцем графа, а потом и всем его состоянием.

– Что скажешь, дорогая? – Бомбель решил узнать мнение жены обо всем, произошедшем сегодня.

– Граф не такой простак, каким хочет показаться нам, – сказала она. – Думаю, Иссидору посылать к нему не нужно. Он еще чего доброго влюбится в нее и отдаст ей все свои несметные богатства. Не станем ничего усложнять, подождем…

– Не станем, – поддакнул Бомбель, поцеловав Терезию в щеку. – Ты – мудрейшая из женщин. Я горжусь тобой, Терезия Бомбель!

Встреча на ру Бельвиль

… Матиас пришел на ру Бельвиль к назначенному часу. Слуга пригласил его войти в дом, предложил стакан холодной воды, сказал, что хозяин сейчас придет. Матиас уселся на диван, осмотрелся.

– Зачем я нужен этим людям? – подумал он – В этом доме нет места для росписи. Не собираются же хозяева срывать шелк со стен, чтобы потом разукрасить их красками.

Его раздумья прервал высокий седовласый мужчина, появившийся в дверях. Густая борода придавала его лицу излишнюю суровость, в то время, как в глазах сияли озорные огоньки. Они выдавали веселый нрав и добродушие этого человека. Что-то в нем было неуловимо родное.

Матиас поднялся, улыбнулся, представился.

– Я – Вильгельм, хозяин этого дома. Присядьте, Матиас. Вы, наверное, недоумеваете, зачем я вас сюда позвал?

– Да, – Матиас смутился. – Не ожидал, что вы умеете читать мысли.

– Я мысли не читаю, не волнуйтесь, – Вильгельм улыбнулся. – Я бы и сам недоумевал, попав в такой дом. Я бы ушел, решив, что художнику здесь делать нечего. А вы не ушли, это хорошо.

– Я не ушел, потому что это невежливо, – сказал Матиас. – Раз уж я здесь, то я должен узнать все, что от меня хотят, а потом принимать решение.

– Рад, что вы такой серьезный человек, – похвалил его Вильгельм.

– Жизнь сделала меня таким, – проговорил Матиас, погрустнев.

– Простите, что приоткрыл ящик Пандоры, – Вильгельм тронул его за руку. – Перейдем к делу. Я, как и вы – художник. Правда, я рисую не всегда, а в моменты сильнейших переживаний. Порой на моих картинах появляются люди или предметы, которых я никогда прежде не знал, не видел. А по прошествии какого-то времени, люди, нарисованные на полотнах, появляются в моей жизни, словно я – их создатель, – улыбнулся. – Мистика, это точно. Но она не лишена реальных очертаний. Вас, Матиас, я вначале увидел на своем полотне, а потом встретил на улице. Узнав, что вы – художник, я пригласил вас для росписи стен. Согласитесь, это хороший повод не только познакомиться, но и подружиться.

– Могу я взглянуть на ваши картины? – Матиас изучающее посмотрел на Вильгельма.

– Конечно. Идемте. Они наверху.

Они поднялись по массивной лестнице, остановились перед двойной дверью. Вильгельм глубоко вздохнул, словно собирался погрузиться под воду, толкнул створки от себя. Матиас замер на пороге, воскликнув:

– Мама!