Венские кружева

– Конечно. У вас бесспорный талант, Анджалеоне. Я должен был догадаться об этом, когда вы работали у меня. Жаль только, что мой портрет сюда нельзя принести…

– Ваш портрет здесь, господин Ферстель, – Матиас улыбнулся. – Взгляните вон туда.

Все гости повернули головы. Возглас одобрения прокатился по саду. Сходство портрета с оригиналом было поразительным. Одетый в мантию Ферстель, напоминал императора Франции Наполеона.

– Рада вас видеть, – пропела Терезия, подойдя к нему. В приятных хлопотах она совсем забыла про плантатора. Но вот он здесь, и затухший, казалось, пожар вспыхнул с новой силой.

– Вы – само очарование, госпожа Терезия, – проговорил Ферстель, целуя ее руку.

Он задержал ее чуть дольше, сжал чуть крепче, поцеловал по-особенному. У Терезии закружилась голова. Еще миг, и она бросится в его объятия.

– Прекратите, – шепнула она, убрав руку.

– Господа, позвольте обратить ваше внимание на наряд нашей королевы. Эти кружева, сотканные для Жозефины – первой жены Наполеона, привезли из Парижа сюда специально для того, чтобы госпожа Бомбель стала законодательницей моды, – Ферстель решил действовать, чтобы не упустить Терезию из своего капкана.

– Вы переигрываете, – фыркнула она.

– Что делать, я собой не владею, я сгораю от страсти, мадам…

– Не заметно, – она развернулась, пошла к сцене.

Пианист заиграл громче. Публика зааплодировала.

– Господа и дамы, пришло время представить вам молодого, одаренного, создателя этих прекрасных картин, – протянула Матиасу руку. – Художник Анджалеоне! Все картины, которые выставлены в галерее, продаются. Предлагаю делать ставки.

– Я покупаю свой портрет, – Ферстель вышел вперед. – Назовите цену, госпожа Терезия.

Он выписал чек, пошел снимать картину. Терезия остановила его.

– Не спешите, господин Ферстель. Пусть картина останется на месте. Через неделю, когда выставка закроется, я сама лично прослежу, чтобы портрет упаковали и доставили вам. Пожалуйста, напишите свой адрес на пригласительном билете.

– С удовольствием, госпожа Бомбель, – он взял перо, написал адрес, думая о том, что от Терезии можно ждать любых сюрпризов. Она придумала прекрасный повод для их новой встречи. Он тоже должен будет подготовиться.

– Госпожа Терезия, а почему нет вашего портрета? – спросил кто-то из гостей.

– Он есть, – ответили откуда-то сверху.

Люди подняли головы и увидели на балконе незнакомца, не только одетого так же, как Матиас Анджалеоне, но и внешне очень похожего на него.

– Потомок конкистадоров граф Монтенуово, господа, – сказала Терезия, победоносно. – Рому из клановых графа более ста лет, – возглас одобрения. – А нашей дружбе, чуть меньше. Но, несмотря на это, она крепка, как этот терпкий, пьянящий напиток. Слушаем вас, граф.

– Мы благодарим всех, кто пришел сегодня в галерею. Надеемся, вы получили наслаждение не только от рома, но и от картин, представленных здесь, – аплодисменты и возгласы одобрения подтвердили его слова. – Мы благодарим Рудольфа и Терезию Бомбель за предоставленную возможность познакомиться с вами и продемонстрировать вам свое мастерство. В знак признательности мы дарим семье Бомбель скромный подарок.

Пианист заиграл громче. Вниз поплыло полотно, завернутое холстом. Матиас принял его, поставил на мольберт. Публика затаила дыхание. Терезия, терзаемая любопытством, подошла к портрету. Едва она протянула руку, ткань, скрывавшая картину, взлетела вверх, словно огромная серая птица.

– Ах! – вскрикнули разом все дамы.

– М-да, – вторил им мужской хор.

С портрета, обрамленного золотой рамой, на гостей смотрела Терезия Бомбель. Никто не верил, что это не зеркало, таким поразительным было сходство. Единственное отличие состояло в короне Жозефины, которой у госпожи Терезии не было.

– Как вам это удалось, граф? – воскликнула Терезия.

– Я думала, что художник должен смотреть на человека, которого рисует, чтобы добиться сходства.

– Художник, да, а маг – нет, – проговорил он, появившись у фонтана.

Терезия обернулась. Гости насторожились, предчувствуя нечто необычное.

– Значит, то что о вас говорят – правда? – спросила Терезия.

– Это – вымысел, моя королева, – граф рассмеялся. – Рад, что подарок вам понравился. Наслаждайтесь ромом, господа. Любуйтесь картинами, дамы. Заказывайте портреты. Матиас Анджалеоне напишет их так же превосходно, как он сделал это для госпожи Терезии.

– Так это не вы писали мой портрет? – она обомлела.

– Но я никогда не видела Матиаса. Не позировала ему.

– Зато он видел вас, госпожа Терезия. А этого для настоящего мастера достаточно, – объяснил граф.

Терезия повернулась к своему портрету, вскользь глянула на портрет Ферстеля, решила, что это он попросил художника написать ее портрет в короне Жозефины. Иначе, откуда бы ему узнать про кружева, которые она купила у внучатой племянницы бывшей жены императора Наполеона.

– Я хочу заказать вам, Анджалеоне, портреты своих детей, – сказала Терезия, посмотрев на Матиаса.

– Первый заказ есть, – граф сел за стол, обмакнул перо в чернильницу, написал красивым почерком Терезия Бомбель – дети. Сделал несколько штрихов, протянул ей.