Вермахт против евреев. Война на уничтожение

С конца 1941 года военный командующий стал получать от полевых комендантов косвенные сообщения о подготовке к массовому уничтожению евреев. Так, начальник 365-й полевой комендатуры (Лемберг) генерал-лейтенант К. Бойтель докладывал, что «поляки удручены и сдержанны, в то время как еврейское население под влиянием уже проведенных против него и еще ожидаемых, но сейчас до известной степени приостановленных драконовских мероприятий охвачено отчаянной нервозностью». В начале 1942 года такие сообщения участились, а 19 марта Бойтель сообщил: «Среди еврейского населения Лемберга распространилось заметное беспокойство из-за начавшейся акции переселения, которой было охвачено около 30 тысяч евреев старшего возраста и неработающих евреев Лемберга… Пока неясно, насколько эту акцию следует приравнивать к децимации»[381].

В то же время, как и повсюду в оккупированных странах, военные учреждения рассматривали евреев как инициаторов и представителей антигерманского Сопротивления. Так, в ежемесячном докладе 372-й главной полевой комендатуры (Люблин) за ноябрь – декабрь 1942 года говорится: «Бандиты получили сильные подкрепления благодаря евреям, которые смогли избежать переселения». По просьбе полиции порядка комендатура предоставила 200 солдат для борьбы с партизанами. В результате операции оккупанты обнаружили 40-60 землянок, которые названы в донесении «хорошо оборудованными бункерами». «Из бандитов, большей частью евреев с женщинами и детьми, было расстреляно 40, чаще всего – при попытке к бегству»[382].

Как показывают документы, уже к апрелю 1942 года у оккупационных войск не осталось никаких сомнений в том, что проводимое карателями «переселение» на деле означает физическое уничтожение. Тем не менее в целях сохранения тайны термин «переселение» и позднее использовался в донесениях, приказах, распоряжениях. Так, в августе Бойтель доложил, что из 100 тысяч евреев, проживавших в Лемберге, «переселено» 25 тысяч и планируется «переселение» еще 15 тысяч человек. Видимо, комендант был удовлетворен тем, что в результате переговоров с фюрером СС и полиции в дистрикте Галиция «очень мало пострадали еврейские рабочие и работницы, занятые в воинских частях, на предприятиях вермахта или на предприятиях, контролируемых вермахтом, так что предприятия… могут и дальше работать без помех»[383].

Последнее обстоятельство имело для военных учреждений в Генерал-губернаторстве большое значение, ведь только в Варшавском гетто и вне его на 86 предприятиях и в 4 лагерях на вермахт работало 9 950 евреев. Они содержались либо внутри гетто в специальных охраняемых блоках, либо в особых зданиях или бараках как военнопленные. Из 1 млн рабочих в мастерских 300 тысяч составляли евреи, одна треть из них – квалифицированные специалисты. На отдельных военных предприятиях доля евреев среди обученных рабочих колебалась от 25 до 100 %. Уничтожение этих людей стало причиной конфликта между Гинантом и высшим фюрером СС и полиции (ХССПФ) Вильгельмом Крюгером. Работавшие на вермахт евреи подчинялись инспекции по вооружениям в Генерал-губернаторстве и обер-квартирмейстеру при командующем. Еще в мае 1942 года инспекция планировала заменить квалифицированных польских и украинских рабочих на 100 тысяч евреев. Но 21 июня поступило первое сообщение с фабрики по производству кровельного толя из Тарнува о полном спаде производства в связи с «переселением» еврейских рабочих. Удаление евреев с предприятий вермахта было настолько чувствительным, что 24 июля в Пшемысле местный комендант майор Лидке перекрыл мост через Сан и под угрозой применения оружия помешал айнзацкоманде отправить обитателей городского гетто в лагерь уничтожения на том основании, что «это полицейское мероприятие означает саботирование работ вермахта»[384].

За три дня до начала ликвидации Варшавского гетто, 17 июля 1942 года, Крюгер сообщил военным учреждениям о расторжении прежних договоренностей. Попытка вермахта обходным путем защитить евреев от уничтожения, объявив их «рабочими военной промышленности», была сорвана Гиммлером и Герингом. 15 августа Крюгер передал представителям вермахта мнение Геринга: «Незаменимых евреев нет», поэтому они не будут работать на армию до конца войны и обучать рабочим профессиям их не следует[385].