Верный слуга Алексея Михайловича. Две жизни Симеона Полоцкого

В 1795 году в Москве вышла в свет книга «Сколок с комедии из притчи о блудном сыне, преж всего печатанной в 1685 году». На российском императорском престоле в ту пору восседала Екатерина Вторая, снискавшая лавры просветительницы и недурственной сочинительницы. Вот как описывает свое открытие анонимный издатель: «Разбирая библиотеку мою, нашел я сию книжку, под названием “Комедия из притчи о блудном сыне”; и, прочитав оную, почувствовал к ней уважение, не для того, что она была черезчур нравоучительна, но потому, что любезное наше отечество и в прошедшем седьмом-на-десять веке начинало уже познавать, сколь нужны театральные представления к исправлению пороков, между людьми находящихся. И хотя по новости такого дела нет в ней тех красот, умоначертания, приятностей, каковые ныне в подобных ей являются: однако неизвестный (курсив мой. — Б. К.) сочинитель оной довольно доказал опытом такого сочинения на виршах славяноросского языка свою преданность к поправлению юношества. Где же она была представлена, того я по краткости времени найти не мог, а как оная не всякому известна, то спешу удовольствовать любопытство моих соотичей изданием с нее сего сколка, зная, что есть много сынов России, любопытствующих о веках прошедших, к славе предков их относящихся».

Из классической драмы или комедии, как из песни, не выкинешь ни запева, т.е. пролога, ни эпилога. Кому принадлежит авторство вступления к спектаклю «Артаксерксово действо», неизвестно. Однако Алексею Михайловичу необычайно льстило, что младой отрок, глаголивший вступительное слово, превознес до небес его персону: «О великий царю, перед ним же христианство припадает, великий же и княже, иже выю гордаго варвара попирает!.. Ты, самодержец Государь и обладатель всех россов, еликих солнце весть, великих, малых и белых».

А теперь обратимся к прологу пьесы Симеона Полоцкого «Комедия о Навуходоносоре царе…», о которой далее будет сказано:

То комедийно мы хощем явитиИ аки самодело представити,Светлости твоей[110] предшедшимКнязям, боярам, верно ти служащим,Во утеху сердец, здрави убо зрите,А нас в милости своей храните.

Мы обращаемся еще к одной загадке, оставленной Симеоном Полоцким. Кто являлся режиссером и исполнял его пьесы? Место постановки определить несложно — село Коломенское.

Дух наставника царских детей присутствовал во многих помещениях дворца[111].

У Я. Готфрида своих забот о государевом театре было невпроворот, и вряд ли он участвовал в постановке комедийных действий Симеона Полоцкого, в котором, возможно, усматривал своего соперника. О том, что боярин А.С. Матвеев и Я. Готфрид делились с Симеоном Полоцким актерами из своих трупп, сведений нет. И потому вывод, как говорится, лежит на ладони: любимец Алексея Михайловича иеромонах Симеон выступал сочинителем, режиссером-постановщиком и управляющим. Актеров же приходилось набирать «из подручного материала».

Алексей Михайлович не чествовал болтунов и скудных умом, и в окружении царя нетрудно было отыскать исполнителей на мужские роли. Гораздо сложнее дело обстояло с актрисами. В том, что перед началом любой постановки Симеон Полоцкий советовался с царем, не подлежит сомнению, как и то, что участие в спектакле своего учителя привело впоследствии царевну Софью к мысли о собственном театре, где она была автором, постановщиком и актрисой.

И все же, почему Симеон Полоцкий обратился именно к притче о блудном сыне, а не какой-либо иной, прозвучавшей из уст Иисуса Христа? Попытаемся выстроить собственную версию. Читателю для сравнения предлагается вариант, изложенный евангелистом Лукой в Новом Завете (Лк. 15,11—32).