Веселие Руси. XX век. Градус новейшей российской истории. От «пьяного бюджета» до «сухого закона»

Однако древняя кулинария очень скоро открыла тайну приготовления напитков, отличавшихся особым воздействием на человеческий организм. Люди не испытывали физиологической потребности в употреблении этих напитков (как, например, в питьевой воде), но они оказались весьма кстати при совершении древних обрядов. Алкоголь вводил жреца в состояние аффекта, и тому казалось, что он сближается с богами. Кроме того, богам, помимо животных, преподносилась и пища. Алкогольные напитки среди жертвоприношений занимали особое положение – как дар, являющийся человеческим открытием. Вместо питьевой воды люди жертвовали, дарили богам волшебную жидкость, обладающую особыми свойствами.

Определенные технические и материальные трудности, связанные с производством алкоголя, делали его ритуальным напитком, который не употреблялся простыми людьми в повседневной жизни. Именно поэтому пьянство как социальный феномен не было известно архаичным обществам и древнейшим цивилизациям.

Разнообразие спиртных напитков определялось географическими и климатическими особенностями. В жарких регионах, богатых виноградом, процветало виноделие. Почетом пользовались сухие или полусладкие вина. В северной части Европы, где виноградники не росли (да вино и не могло удовлетворить потребность в том, чтобы согреться), варили более крепкое зелье из ягод, грибов и пр. Тем не менее одним из древнейших алкогольных напитков является, по-видимому, пиво. Как свидетельствует культурное наследие Месопотамии, именно пиво выступало центральным и обязательным элементом пира.

В памятниках дописьменного периода часто встречаются изображения пирующих, в письменных источниках также типичны упоминания нескончаемых пиров. Пиры, без преувеличения, являлись важнейшим социальным мероприятием. В Междуречье пиры сопровождали все более или менее значимые события в жизни как людей, так и богов. В изобразительной культуре они оставались одним из самых распространенных и излюбленных мотивов творчества вплоть до I тысячелетия до н. э.[1]

Пир как коллективное действо, был строго регламентирован. Существовала определенная последовательность употребления напитков и других занятий пирующих. Нередко на пирах происходили игры, носившие сакральный характер. Впоследствии их религиозно-мистическое значение стерлось, уступив место спортивно-состязательному. По-видимому, это соответствовало этапу, на котором социальное начинало преобладать над религиозным, общественная жизнь приобретала приоритет, зарождалось антропоцентристское мировоззрение.

Что касается Междуречья, то пиво там получило особенно широкое распространение в III тысячелетии до н. э. Появилась и своя традиция пития: пиво пили через тростниковые трубочки, ко – торые опускали в большой сосуд. Такой способ можно охарактеризовать как «индивидуальный», когда каждый опустошает свою чашу. При этом в архаических обществах более распространенным было совместное употребление напитка из одной большой чаши, которую пускали по кругу. Такое круговое питие имело огромный смысл – устанавливало связи между пирующими, сплачивало их в единую социальную группу.

Пиво являлось главным элементом пира и у северных народов, в частности, в Скандинавии. Древнескандинавские пиршества – «вейцла» – были центральным событием религиозной жизни северных народов. В первых веках нашей эры сакральный характер «вейцл» уступил его социально-политическому значению. Когда конунг посещал пир, на нем решались важнейшие вопросы, связанные с управлением, улаживались конфликты, во множестве возникавшие в то время, совершались возлияния в честь языческих богов и т. д.[2] Пиршество становилось важной формой человеческого общения, регламентация пиршества как социального мероприятия приводила к утверждению общественной иерархии. Согласно тому, какое место в за столом занимал пирующий, можно было судить и о его положении в обществе. Поэтому нередко на пирах возникали жестокие конфликты за право сидеть как можно ближе к конунгу. Но это того стоило, так как в случае победы привилегированное место могло закрепиться за всем родом, повысив его знатность.

Облагораживание диких сортов винограда началось в Малой и Передней Азии и в Египте с IV тысячелетия до н. э. Однако в междуречье Тигра и Евфрата виноградное вино появляется позже, и до начала II тысячелетия до н. э. не имеется бесспорных свидетельств о его производстве[3].