Весть Истины и Прямой Путь к Себе

Переживание, которое, возможно, длилось не более получаса, полностью и навсегда изменило мальчика. Он утратил интерес к занятиям, друзьям, родственникам, даже к пище и стал часто посещать главный храм Мадурая, где проводил долгие часы перед святынями, моля Господа о Милости, которая сделала бы его похожим на кого-нибудь из 63 святых в „Пэрия Пуранам”. Но в основном Он пребывал в состоянии божественного блаженства внутри себя, в то время как слезы ручьем катились из глаз.

Наблюдая эти изменения в мальчике, взрослые и особенно старший брат постоянно упрекали Его. Наконец, 29 августа 1896 года наступил кризис. Когда старший брат не выдержал: «Зачем человеку, погруженному в созерцание, нужны книги, школа и дом?», то

,Аруначала, северное лицо

юный Венкатараман сказал себе: «Да, это абсолютно правильно. Какое мне дело до всех этих вещей?» — и решил сразу оставить дом и отправиться к Аруначале. Он обратился к старшему брату: «Я должен сейчас идти в школу», на что тот ответил: «Тогда возьми пять рупий и по пути заплати за меня в колледже». Духовно устремленный юноша принял эти деньги как Божий дар для поездки к Аруначале. В старом атласе Он нашел местонахождение Тируваннамалая и подумал, что трех рупий ему должно хватить, чтобы доехать туда. Поэтому Он взял только три рупии и отправился на железнодорожную станцию, оставив на видном месте записку:

«Я ушел, чтобы найти своего Отца и подчиниться Его приказу. Это (то есть я сам) становится на добрый путь, а поэтому не следует ни горевать, ни тратить деньги на поиски этого. Оставляю две рупии».

Он прибыл на станцию, опоздав более чем на час ко времени отхода поезда по расписанию, но, к счастью, поезд тоже опоздал, и поэтому мальчику удалось сесть в него. Он взял билет только до Тиндиванама, ибо, согласно старому атласу, через Тируваннамалай поезда не ходили, а ближайшей к нему железнодорожной станцией и был Тиндиванам. Но старик мусульманин, сидящий в купе, поинтересовался, куда направляется юноша с блестящими глазами, и рассказал о недавно открытой ветке Виллупурам-Катпади, проходящей через Тируваннамалай. Махарши не мог припомнить, как мусульманин попал в купе, но так или иначе он оказался здесь, чтобы руководить им. Следуя его совету, юноша сошел в Виллупураме и после ряда событий, не представляющих особого интереса, достиг Арайянайналлура. Обнаружив храм (а это был храм Атуланатха Ишвары), Он вошел в него и сел при тусклом свете одной чуть мерцающей лампады. Будучи поглощенным самадхи, Он вдруг обнаружил чистое пространство, заполненное ярким светом. С изумлением юный преданный смотрел в направлении гарбха гриха (сокровенной святыни), чтобы увидеть, откуда появляется свет. Но источник света найти не удалось, так как свет быстро исчез. На месте, где видение открылось юному Свами, прославленный святой Тирунянасамбандар некогда имел видение Господа Аруначалы и тоже в форме света. Здесь он установил лингам[97] Господа Аруначалы, почитаемый живой традицией и поныне.

Из Арайянайналлура юноша окончательно прибыл в Тируваннамалай утром 1 сентября 1896 года и сразу отправился в Храм Господа Аруначалы. Хотя Он пришел в Храм в необычное время, после утренней пуджи[98], все двери, ведущие к сокровенным святыням, были открыты. Он направился прямо туда и сказал: «Отец, я пришел по Твоей команде, да исполнится Твоя воля». После этих слов жжение в теле, которое Он чувствовал в течение нескольких дней, исчезло. Проведя некоторое время в поклонении, Он вышел из Храма, пошел в город и вернулся обритый наголо, с набедренной повязкой в качестве единственной одежды.

Первоначально Он жил в Тысячеколонном Зале Храма. Чтобы избежать помех со стороны толп людей, привлеченных необычным зрелищем юноши, почти мальчика, погруженного в такую глубокую медитацию, Он должен был перемещаться с места на место как внутри, так и вне Храма. Не менее трех лет прошло в поддержании абсолютного молчания и в глубоком, всепоглощающем погружении в Самость, в течение которого молодой аскет полностью утрачивал сознание тела. Когда Он сидел у святыни Патала Лингама, в темном углу подземелья Тысячеколонного Зала, на Него набрасывались ядовитые насекомые так, что кровь и гной сочились из ран, однако Он пребывал в Самости, не ощущая боли и неудобств, не сознавая случившегося с телом.