Читаем Видима и свободна. Книга для женщин полностью

Женщина, которая выглядит недовольной — даже если на самом деле она не чувствует недовольства, — способна возмутить окружающих одним своим видом.

У меня с детства лицо грустное (по сути, просто опущенные уголки глаз и глубокие носогубки). Докапывались и учителя в школе, и знакомые не ближнего круга, и незнакомые люди на улице. Отдельно помню, как бабушка во время застолья неожиданно смотрела на меня и говорила: «Что-то у Лерочки глазки злые, так смотрит на меня исподлобья» — это, конечно, было охренеть как приятно, и тут я действительно начинала злиться.


У меня от природы строение лица такое, что я выгляжу холодной и недовольной, когда лицо просто расслаблено. Особенно часто от матери исходят требования в духе «лицо попроще сделай».

Если женщина выказывает недовольство или просто кажется недружелюбной или подавленной — её могут обвинить, что она «слишком негативная», «эгоистичная», «ненормальная», «не думает о других» и «портит людям настроение».

Однажды на НГ я праздновала с родителями, и мои младшие сестры (сильно младше меня) пели и танцевали, а меня эти танцы не радовали никак, и я сидела не особо весёлая. В тот вечер меня обвинили, что я «такая холодная». Мне было так обидно, хотя обычно я такое молча глотала, но после этого я плакала несколько дней. Мама не понимала, что сделала не так и почему НГ, весёлый праздник, а я плачу.


Когда родила старшего, Сашку, он долго страдал от колик, мог часами орать, задыхаться, хрипеть, орать, орать, ОРАТЬ… Я как зомби ходила, не высыпалась, из рук всё валилось. И супруг мне высказывал очень холодным тоном, как ему неприятно видеть «мою кислую рожу» и «что же ты за мать такая, если не счастлива».

Патриархальное общество говорит, что женщина должна жить ради других и ставить на первое место чужие интересы. Неудивительно, что нас приучают лгать. Женщина не может выглядеть унылой, ведь это портит настроение другим. Женщина не может показывать негатив, ведь другим придётся выслушать, понять, утешить её, ощутить сочувствие — а они не хотят. Они хотят, чтобы женщина была удобной, беспроблемной и радовала глаз.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Свой — чужой
Свой — чужой

Сотрудника уголовного розыска Валерия Штукина внедряют в структуру бывшего криминального авторитета, а ныне крупного бизнесмена Юнгерова. Тот, в свою очередь, направляет на работу в милицию Егора Якушева, парня, которого воспитал, как сына. С этого момента судьбы двух молодых людей начинают стягиваться в тугой узел, развязать который практически невозможно…Для Штукина юнгеровская система постепенно становится более своей, чем родная милицейская…Егор Якушев успешно служит в уголовном розыске.Однако между молодыми людьми вспыхивает конфликт…* * *«Со времени написания романа "Свой — Чужой" минуло полтора десятка лет. За эти годы изменилось очень многое — и в стране, и в мире, и в нас самих. Тем не менее этот роман нельзя назвать устаревшим. Конечно, само Время, в котором разворачиваются события, уже можно отнести к ушедшей натуре, но не оно было первой производной творческого замысла. Эти романы прежде всего о людях, о человеческих взаимоотношениях и нравственном выборе."Свой — Чужой" — это история про то, как заканчивается история "Бандитского Петербурга". Это время умирания недолгой (и слава Богу!) эпохи, когда правили бал главари ОПГ и те сотрудники милиции, которые мало чем от этих главарей отличались. Это история о столкновении двух идеологий, о том, как трудно порой отличить "своих" от "чужих", о том, что в нашей национальной ментальности свой или чужой подчас важнее, чем правда-неправда.А еще "Свой — Чужой" — это печальный роман о невероятном, "арктическом" одиночестве».Андрей Константинов

Евгений Александрович Вышенков , Андрей Константинов , Александр Андреевич Проханов

Криминальный детектив / Публицистика
О войне
О войне

Составившее три тома знаменитое исследование Клаузевица "О войне", в котором изложены взгляды автора на природу, цели и сущность войны, формы и способы ее ведения (и из которого, собственно, извлечен получивший столь широкую известность афоризм), явилось итогом многолетнего изучения военных походов и кампаний с 1566 по 1815 год. Тем не менее сочинение Клаузевица, сугубо конкретное по своим первоначальным задачам, оказалось востребованным не только - и не столько - военными тактиками и стратегами; потомки справедливо причислили эту работу к золотому фонду стратегических исследований общего характера, поставили в один ряд с такими образцами стратегического мышления, как трактаты Сунь-цзы, "Государь" Никколо Макиавелли и "Стратегия непрямых действий" Б.Лиддел Гарта.

Карл фон Клаузевиц , Юлия Суворова , Виктория Шилкина , Карл Клаузевиц

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Книги о войне / Образование и наука / Документальное