Читаем Видима и свободна. Книга для женщин полностью

Самое дикое, это когда врачи считают, что влагалище и шейка матки нечувствительны. Делают прижигание и конизацию без обезболивающего. Я слышала в кабинете вопящих женщин и [видела,] как они выходят сгорбившись и ложатся возле кабинета на сиденье после таких процедур. Очень недовольны были, когда я потребовала общий, возмущались тем, что им не хочется возиться со мной.


С гинекологами чего только не было, да. Мне с самого начала всегда было больно на осмотрах, потом, наверное, я уже заранее настраивалась на боль, я до сих пор каждый раз чувствую себя беззащитной в кресле, мне психологически тяжело в нём находиться. И орали на меня, и стыдили, однажды был вообще какой-то феерический случай: врач в меня засовывает руку, я ору, она в ответ мне орёт: «Расслабьтесь! Расслабьтесь! РАССЛАБЬТЕСЬ, вы меня слышите?» Я не знаю, как в такой ситуации вообще можно расслабиться. Можно подумать, я специально напрягаюсь. После этого приёма было до слёз больно ещё около часа, я домой шла и плакала, мне даже страшно было, вдруг мне что-то повредили.

В детстве близкие делали нам больно, говоря, что красота требует жертв; когда мы выросли — мы сами стали причинять себе боль ради «красоты». Мы боимся, что нас осудят, если мы откажемся от практик «красоты». Мы верим, что нравиться другим важнее, чем жить без боли.

Из детского опыта: мама делает хвостики и больно затягивает волосы, я хнычу, и она говорит: «Хочешь быть красивой — терпи». И это был не единственный раз.


Боль терплю с тех пор, как в конце 7-го класса мне указал одноклассник, что у меня волосатые ноги, и я начала их брить. Я, наверное, криворукая, но почти каждый раз я себя царапаю бритвой до крови. Почему до сих пор брею ноги, спросите вы? Да потому, что не хочу общественного осуждения. Стараюсь брить ноги как можно реже, например если юбку надену или буду переодеваться в раздевалке.


Я несколько лет борюсь с акне и постакне. Не могу сказать, что моё лицо в ужасном состоянии, но мне хочется быть как другие девушки моего возраста, без изъянов на лице. Делала чистки, уколы антибиотиков и плазмы в лицо. Всё это жесть как больно, и я бы могла не делать этих процедур, но я делаю, потому что комплексы побеждают.

Мы терпим неудобства и боль — и иногда это приводит к печальным последствиям. Мы разучиваемся понимать, что чувствуем. Мы теряем способность осознать свои потребности и позаботиться о себе. Мы продолжаем отношения, которые не приносят нам радости. Мы получаем проблемы со здоровьем.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Свой — чужой
Свой — чужой

Сотрудника уголовного розыска Валерия Штукина внедряют в структуру бывшего криминального авторитета, а ныне крупного бизнесмена Юнгерова. Тот, в свою очередь, направляет на работу в милицию Егора Якушева, парня, которого воспитал, как сына. С этого момента судьбы двух молодых людей начинают стягиваться в тугой узел, развязать который практически невозможно…Для Штукина юнгеровская система постепенно становится более своей, чем родная милицейская…Егор Якушев успешно служит в уголовном розыске.Однако между молодыми людьми вспыхивает конфликт…* * *«Со времени написания романа "Свой — Чужой" минуло полтора десятка лет. За эти годы изменилось очень многое — и в стране, и в мире, и в нас самих. Тем не менее этот роман нельзя назвать устаревшим. Конечно, само Время, в котором разворачиваются события, уже можно отнести к ушедшей натуре, но не оно было первой производной творческого замысла. Эти романы прежде всего о людях, о человеческих взаимоотношениях и нравственном выборе."Свой — Чужой" — это история про то, как заканчивается история "Бандитского Петербурга". Это время умирания недолгой (и слава Богу!) эпохи, когда правили бал главари ОПГ и те сотрудники милиции, которые мало чем от этих главарей отличались. Это история о столкновении двух идеологий, о том, как трудно порой отличить "своих" от "чужих", о том, что в нашей национальной ментальности свой или чужой подчас важнее, чем правда-неправда.А еще "Свой — Чужой" — это печальный роман о невероятном, "арктическом" одиночестве».Андрей Константинов

Евгений Александрович Вышенков , Андрей Константинов , Александр Андреевич Проханов

Криминальный детектив / Публицистика
О войне
О войне

Составившее три тома знаменитое исследование Клаузевица "О войне", в котором изложены взгляды автора на природу, цели и сущность войны, формы и способы ее ведения (и из которого, собственно, извлечен получивший столь широкую известность афоризм), явилось итогом многолетнего изучения военных походов и кампаний с 1566 по 1815 год. Тем не менее сочинение Клаузевица, сугубо конкретное по своим первоначальным задачам, оказалось востребованным не только - и не столько - военными тактиками и стратегами; потомки справедливо причислили эту работу к золотому фонду стратегических исследований общего характера, поставили в один ряд с такими образцами стратегического мышления, как трактаты Сунь-цзы, "Государь" Никколо Макиавелли и "Стратегия непрямых действий" Б.Лиддел Гарта.

Карл фон Клаузевиц , Юлия Суворова , Виктория Шилкина , Карл Клаузевиц

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Книги о войне / Образование и наука / Документальное