Читаем Видима и свободна. Книга для женщин полностью

В более развитых странах и обществах женщин контролируют иначе. Мы не можем так же свободно, как мужчины, вступать в сексуальные отношения: нам позволено намного меньше. Одно и то же поведение приемлемо для мужчин и предосудительно для женщин. Кроме того, мы видим, как сталкиваются противоположные — старые и новые — нормы, предписывающие женщинам, как себя вести.


Девственность. Секс до брака

Старая норма гласит, что девственность — ценность, которую следует беречь для мужа, а добрачный секс — это плохо:

Бабушка меня воспитывала в духе Чернышевского: «Умри, но не давай поцелуя без любви!» Мама ничего не говорила прямо, но в ответ на моё «я встречаюсь с Димой» сделала такое лицо, будто ей на меня смотреть противно, и разговаривала сквозь зубы. А я с этим Димой даже не целовалась ни разу.


Очень сильно вливалось в уши и со стороны СМИ (в том же «Диком ангеле» девственность была одним из краеугольных камней сюжета). Родители мало говорили о сексе, но всегда подразумевалось, что партнёр должен быть один-единственный и в законном браке. На всё накладывался очень сильный национальный компонент: «Русские могут быть шлюхами, татарские девушки должны быть чистыми».

У старой нормы есть и крайняя форма: потеря девственности вне брака — позор, который делает тебя грязной и отражается на твоих детях. Сторонники телегонии считают, что контакт с каждым половым партнёром влияет на потомство. Уполномоченная при президенте РФ по правам ребёнка Анна Кузнецова говорила, что «клетки матки обладают информационно-волновой памятью», а если у женщины было несколько партнёров, то «велика вероятность рождения ослабленного ребёнка»250. Позже Кузнецова отказалась от своих слов: «Я не помню, чтобы я такое говорила»251. Религиозные деятели считают внебрачный секс блудом и грехом. В 2020 году протоиерей Дмитрий Смирнов сравнил сожительниц с женщинами, вовлечёнными в проституцию: «У нас женщины сами не понимают, что такое брак. Неохота сказать, что „я бесплатная проститутка“, поэтому говорят: у меня гражданский брак. Здрасьте! Да нет, ты просто бесплатно оказываешь услуги — и всё, а так тебя никто за жену не считает»252. Мужчины, которые презирают женщин, рассуждают о том, что «здоровая брезгливость» не позволяет им «пользоваться б/у товаром», «пробитыми», «грязными» и «рваными» «дырками» (цитаты с мужских форумов, которые я читала).

Вообще про то, что проникающий секс в принимающей роли унизителен, слышала очень много: от гетеросексуальных мужчин. Не только про девственность, но и про любое проникновение как «рваность» и осквернение. Мужчины эти были из придонных социальных слоёв. (У меня детство и юность прошли в деревне и в гоп-районе.) Женщины ничего такого не говорили.


У меня была подруга из Дагестана, так она мне рассказала, что на улице засмотрелась на парня, а отец её избил потом, как сидорову козу. Какая там девственность! Мы потеряли контакт, и я думаю, что её выдали насильно замуж. Ужасно знать, что такое происходит в наши дни и в нашей стране.

Новая социальная норма гласит, что девственность не ценность, а добрачный секс — это нормально и даже одобряемо. Она постепенно вытесняет старую. По данным ВЦИОМа, в 1989 году с утверждением «Добрачные сексуальные отношения [для девушек] недопустимы» согласились 37% опрошенных россиян, а в 2014-м — уже 26%. Чем моложе опрошенные — тем они лояльнее253.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Свой — чужой
Свой — чужой

Сотрудника уголовного розыска Валерия Штукина внедряют в структуру бывшего криминального авторитета, а ныне крупного бизнесмена Юнгерова. Тот, в свою очередь, направляет на работу в милицию Егора Якушева, парня, которого воспитал, как сына. С этого момента судьбы двух молодых людей начинают стягиваться в тугой узел, развязать который практически невозможно…Для Штукина юнгеровская система постепенно становится более своей, чем родная милицейская…Егор Якушев успешно служит в уголовном розыске.Однако между молодыми людьми вспыхивает конфликт…* * *«Со времени написания романа "Свой — Чужой" минуло полтора десятка лет. За эти годы изменилось очень многое — и в стране, и в мире, и в нас самих. Тем не менее этот роман нельзя назвать устаревшим. Конечно, само Время, в котором разворачиваются события, уже можно отнести к ушедшей натуре, но не оно было первой производной творческого замысла. Эти романы прежде всего о людях, о человеческих взаимоотношениях и нравственном выборе."Свой — Чужой" — это история про то, как заканчивается история "Бандитского Петербурга". Это время умирания недолгой (и слава Богу!) эпохи, когда правили бал главари ОПГ и те сотрудники милиции, которые мало чем от этих главарей отличались. Это история о столкновении двух идеологий, о том, как трудно порой отличить "своих" от "чужих", о том, что в нашей национальной ментальности свой или чужой подчас важнее, чем правда-неправда.А еще "Свой — Чужой" — это печальный роман о невероятном, "арктическом" одиночестве».Андрей Константинов

Евгений Александрович Вышенков , Андрей Константинов , Александр Андреевич Проханов

Криминальный детектив / Публицистика
О войне
О войне

Составившее три тома знаменитое исследование Клаузевица "О войне", в котором изложены взгляды автора на природу, цели и сущность войны, формы и способы ее ведения (и из которого, собственно, извлечен получивший столь широкую известность афоризм), явилось итогом многолетнего изучения военных походов и кампаний с 1566 по 1815 год. Тем не менее сочинение Клаузевица, сугубо конкретное по своим первоначальным задачам, оказалось востребованным не только - и не столько - военными тактиками и стратегами; потомки справедливо причислили эту работу к золотому фонду стратегических исследований общего характера, поставили в один ряд с такими образцами стратегического мышления, как трактаты Сунь-цзы, "Государь" Никколо Макиавелли и "Стратегия непрямых действий" Б.Лиддел Гарта.

Карл фон Клаузевиц , Юлия Суворова , Виктория Шилкина , Карл Клаузевиц

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Книги о войне / Образование и наука / Документальное