Виктор Черномырдин: В харизме надо родиться

Владимир Потанин выглядел в правительстве чужаком. Хотя Ельцина кто-то убедил, что он принял «правила игры» – в том числе отказался от личной машины и питался в правительственной столовой. Однако журналисты пишут – а у них было больше возможностей узнать о привычках вице-премьера, – что он проигнорировал спецбуфет и отказался от служебной машины. Больше поверю свидетельствам прессы.

Во всяком случае, так сделал, например, Михаил Лесин, начальник Управления по связям с общественностью, созданного после президентских выборов. Постоянный служебный пропуск на личный «мерседес» ему не выдали, и Лесин руководил управлением онлайн – из офиса «Видео Интернешнл».

Президентские выборы стали важным рубежом – они открывали новую страницу в истории 90-х. На выборах были задействованы новые силы. СМИ и прежде всего ТВ, реклама, пиартехнологии – все то, что прежде играло подчиненную второстепенную роль в политических кампаниях. Отсюда пришли новые люди – пиарщики, рекламщики, политтехнологи – в общем, люди из бизнеса. Во власть пришла первая волна технократов – людей, не обремененных идеологическими фантазиями, способных технологически эффективно решать сложные вопросы.

Команда победителей – а они с полным правом могли считать себя победителями – свысока смотрела на чиновников АП (я наблюдал кадровую смену из АП), часть которых сохранилась еще с цековских времен (демократы первой волны не прижились во власти, и к началу 1997-го я их уже не встречал; рассказывают, что видели там одного начальника-демократа, который был выпимши, вечером бродил по коридорам корпуса на Старой площади и шумел).

Незаслуженное пренебрежение! Свое дело, во всяком случае, они знали досконально. В отличие от нового поколения аппаратчиков. Как вспоминает Шабдурасулов, после отставки правительства Кириенко в августе 1998 года в кабинете бывшего руководителя его аппарата он обнаружил гору подписанных премьером, но не выпущенных постановлений и решений правительства. Буквально гору – их стопка оказалась выше стола. Три дня его помощники разбирали эту гору, деля ее на три части: чисто формальные бумаги, документы, которым надо было дать ход, и небольшую стопку особо важных бумаг, которую Шабдурасулов потом вручил лично новому премьеру Примакову, чтобы тот сам решил, что с ними делать…

На приеме. В. С. Черномырдин беседует с министром иностранных дел Российской Федерации Е. М. Примаковым. 1996

[Архив Е. В. Белоглазова]

Собственно говоря, на таких вот старослужащих и держался документооборот в органах государственной власти. А сформированное после выборов правительство оказалось разношерстным, слабым, явно неспособным к проведению реформ. Это правительство – правительство ЧВС, сильно напряженного ввиду обострившейся (несмотря на отсутствие команды Коржакова, а может быть, как раз из-за него) внутренней конкуренции в Белом доме, осложненной необходимостью политического маневрирования между олигархами, отраслевыми лоббистами и красной Думой.

Масленников: «Главная беда этого правительства в том, что оно было правительство победителей, получивших за победу соответствующую награду, и потому мало работоспособное. Американские президенты своих спонсоров назначают послами. Но тогда люди с большими деньгами в послы не рвались, а в правительство – еще можно». В этом правительстве Потанин должен был заниматься реформами.

Можно назвать несколько мотиваций, объясняющих выбор Потанина. Во-первых, Потанин активный участник финансирования выборов президента, которому надо было за его старания как-то заплатить. Во-вторых, залоговые аукционы – это была его идея. Концепция залоговых аукционов родилась в диалоге с бизнесом, не правительством придумана. Ее на правительстве докладывал Потанин. И правительство ее поддержало.

Масленников: «Идея была такая: вы принимаете концепцию залоговых аукционов, за счет чего решаете проблему финансирования задолженности по заработной плате, пенсиям. А мы обеспечиваем выборы. Ребята свою работу честно выполнили. Задолженность была погашена, Ельцина избрали. Ну и возникает вопрос: раз ты предлагал, ты теперь и контролируй. Там же обязательства были со стороны бизнеса. Посмотрим, как ты будешь контролировать, будучи в правительстве, исполнение тех обязательств, под которыми сам подписался».

Естественно, к такой экзотической для правительства фигуре было повышенное внимание, его разглядывали особенно пристально.

В тот период успешным мог быть только агрессивный бизнес, который требовал захвата новых территорий, расширения экспансии. И Потанин не смог перестроить свою логику поведения.

Те, кто наблюдал его первые шаги в правительстве, сразу обнаружили, что логика его действий определялась одним: а какой наш интерес? Хоть он уже и так достаточно получил в ходе залоговых аукционов, но ведь законы бизнеса диктуют – останавливаться нельзя. Затормозишь, остановишься – затопчут. На своих совещаниях Потанин этот свой корпоративный интерес демонстрировал в открытую. Да и по документам, которые продвигал, это было видно…