Виктор Черномырдин: В харизме надо родиться

Интересно, что это подтверждает и Коржаков: «Слава богу, Черномырдин спас ГД. Не Куликов, а Черномырдин!.. Черномырдин несколько раз выступил и воздействовал на Ельцина, хотя до этого у него перебывали все – от генпрокурора до замминистров. И никто не мог его переубедить. Но после разговора Ельцина с Черномырдиным… было решено Думу не трогать».

В избирательной кампании Ельцина у премьера была теневая, но сверхважная роль.

Юмашев:

«Денег на предвыборную кампанию не было. От президентского штаба деньгами занимался ЧВС [для этого у него был Андрей Вавилов, замминистра финансов, человек с неоднозначной репутацией, но обладающий, в глазах ЧВС, одним важным качеством: если сказал, то обязательно сделает. – А. В.]. Бизнес не хотел давать деньги, хотя с каждым были договоренности. Была договоренность, что ЧВС их вызывает, выбивает. И он этим занимался.

Предвыборный штаб кандидата в президенты России Б. Н. Ельцина. Москва, Президент-Отель, 4 июля 1996. Фотограф И. Е. Малашенко

[Архив Ельцин Центра]

В марте он становится заместителем руководителя совета избирательной кампании Ельцина. Когда штаб Сосковца был распущен, илюшинский отвечал за то, чтобы машина работала, чтобы деньги были, команды проходили. Чтобы если в каком-то регионе мост надо построить, чтобы было понятно, что правительство делает. ЧВС отвечал за финансы и за связь аналитической группы с правительством. Условно – перед правительством ставилась задача: БН едет туда-то, а в регионе такие-то проблемы. И ЧВС должен был до или после эти проблемы решить».

* * *

Политический стиль Коржакова и Сосковца хорошо иллюстрируют воспоминания Чубайса: в самом начале ельцинского правления Сосковец так проверял лояльность функционеров, выступавших на заседаниях кабинета министров:

– А ты – рыночник?

– Да.

– Ну, тогда продолжай доклад.

Такой же примитивной была и стратегия предвыборной кампании, которую президент поручил Сосковцу, – она опиралась на голый административный ресурс (15 января Ельцин сообщил корреспонденту ИТАР-ТАСС, что создал Общероссийский штаб по выборам президента во главе с Сосковцом, в связи с чем первый вице-премьер «наполовину освобожден» от своих обязанностей). О других инструментах тут не задумывались. Это прекрасно иллюстрирует приведенная выше запись беседы ЧВС с Коржаковым, который убеждает премьера активнее влиять на губернаторов.

Но в начале 1996 года подобная тактика была бесперспективна. Вскоре Коржаков начал действовать уж совсем грубыми методами. Если верить ему самому, он сказал коммунистам следующее: «Смотрите, ребята, не шутите. Мы власть не отдадим!» По сути это было верно: стоило бы все затевать, если бы в самый разгар экономических реформ к власти пришли коммунисты, которые заявили себя их жесткими оппонентами.

В политические процессы тогда активно включились и представители бизнес-элиты, опубликовавшие в «Независимой газете» обращение. Оно было адресовано враждующим политическим силам и призывало предотвратить угрозу развала экономики страны, гражданской войны и прийти к «политическому компромиссу». Резюме письма неожиданно совпало с идеей Коржакова: отложить выборы на два года. Письмо заканчивалось «грозным предостережением»: «Отечественные предприниматели обладают необходимыми ресурсами и волей для воздействия на слишком беспринципных и на слишком бескомпромиссных политиков».

Ну какой тогда мог быть компромисс между Ельциным и Зюгановым… При этом избирательная кампания показала, что коммунисты уже не могут занять место ведущей политической силы страны.

«У многих из нас были встречи с коммунистами, – вспоминает Зверев. – И у нас сложилось ощущение, что они ужасно растеряны. Не знают, что делать со своим шансом. Зюганов, на мой взгляд, понимал, что развернуть Россию “в обратную сторону” нельзя. Система, в которой Зюганов тогда находился, привела бы к достаточно жестким общественным трансформациям с абсолютно непредсказуемыми последствиями. Что до сценария переноса выборов – он неоднократно обсуждался и никого не устраивал, потому что в этой ситуации “сметались” и Ельцин, и Зюганов. Если бы план Коржакова перевесил, могла пролиться кровь. Радикалы – такие, как Анпилов и Терехов, – могли вывести народ на улицы, эти выступления начали бы подавлять по примеру 93 года, и как бы повернулись события – одному богу известно. КПРФ не удержала бы ситуацию».

А политическая карьера Коржакова и Сосковца, попивших у ЧВС немало крови, закончилась 20 июня. Накануне по приказу главы СБП были задержаны два политтехнолога из штаба Ельцина, выносившие из Белого дома коробку с деньгами на избирательную кампанию.

Как вспоминает Кох, ближе к ночи, часов в 11, они зашли в приемную ЧВС (ему наверняка докладывали о всех ЧП в здании правительства, тем более об арестах), оказалось, тот уже закончил работу и уехал на дачу. Секретарь рассказал: как ЧВС узнал, что Евстафьева с Лисовским забрали, засобирался и уехал. «Меня нет, говорит. Заболел».